Энуэмент

Князь вопросительно посмотрел на Тенара, отчего тот немного стушевался, но кивнул на своего юного алва. После этого вопросительный взгляд уже был обращен в Ренару.

– Он давно просил показать аум сард, а тут такая прекрасная возможность подвернулась, – невозмутимо ответил он, не обращая внимания на взгляд, что многих разумных заставлял чувствовать себя неуютно.

– Я смотрю, ты своего не упустишь, – тихо протянул Ждан, но алв его услышал.

– Зачем зря пропадать такому шансу?

Девушка в их разговор не вмешивались, с равнодушным видом проверяя свой маникюр.

– Ну, тогда начнем, пожалуй, – разгладил усы Ждан и посмотрел на наемника. – Сегодня тебе представится уникальная возможность посмотреть на спарринг двух разных стилей. Постарайся что-нибудь подчерпнуть для себя.

Наемник кивнул, но все равно больше просто любовался графиней, которая получала от этого определенно удовольствие.

Ренар слегка размял шею и встал в среднюю стойку удобную и для защиты, и для нападения.

Девушка на это лишь фыркнула, и ее улыбка приобрела хищность. Она встала в высокую стойку первой формы тоон, подняв обе руки вверх и выставив вперед левую ногу, согнув ту в колене. Замерев на одном месте, Власта слегка прищурилась и призывно качнула головой. Нападай.

Атакующая стойка для защиты? Ренар немного скривился. Его просто принудили к этому спаррингу, а она еще и смеет так себя вести? Это ведь была ее инициатива, так какого демона она теперь решила так защищаться? Может пнуть ее в бок? Наверняка целители над ней поработали, сохраняя такой объем талии, да и груди заодно, но при этом максимально усиливая ее мышцы пресса.

Нельзя, занимаясь сэйбо, сохранить настолько тонкую талию. Ладно, боги с ней. Не хочет нападать? Ее дело.

Ренар опустил руки и, развернувшись к ней спиной, пошел к раздевалке. Ждан как то пренебрежительно хмыкнул. Плевать. Сегодня будет последним днем, когда он сюда пришел тренироваться. В конце концов, он может с таким же успехом тренироваться и на улице.

И плевать на погоду. Его мастера никогда не считались с погодой и вообще условиями. Если он может ночевать под открытым небом зимой, то неужели не сможет в этих же условиях тренироваться?

Его мысли прервал топот ног и чувство опасности. Выждав нужный момент, он присел и перевернулся через спину в правую сторону. Не прерывая движения, встал на ноги и плавно закончил его, снова приняв прежнюю стойку. Приподнял правую бровь.