Реальность третьего рода

Здесь их было мало, и они все были разные. Нельзя было назвать точное их число, потому что трудно было понять, что следует считать улицей, а что – нет. Дома, павильоны, ларьки и палатки стояли без всякого порядка, только в центре, где еще не угас импульс замысла Создателя, располагалась площадь с Памятником Последнему Герою. Шу как-то спросил, что совершил этот герой.

– Не знаю, – последовал ответ, – вроде, под поезд бросился, или что-то в этом духе. Кто его, этого Героя, поймет.

По улице два жизнепроба катили тяжелую тележку.

К ней была нелепо привязан огромный черный сосуд.

– Что это вы везете? – Спросил Мишель.

– Азот. – Был ответ. Один из них наклонил тележку, и на землю полилась дымящаяся жидкость. И там, где протекал этот заколдованный ручей, трава покрывалась инеем и становилась хрупкой, а земля трескалась, и мелкая живность спешила уползти подальше от.

– Видишь, как дымится…

– Пойдем, а то не успеем, – торопил Другой. И Один покатил тележку дальше.

– А вы кто? – Спросил Мишель им вслед.

– Медики мы, – обиженно пробормотал Один.

Йогурты прошли еще немного по улице и остановились у высокого зеленого дома. Мишель обернулся. Медики стояли почти на том же месте, с ними был еще кто-то, и Другой наклонял дымящийся сосуд, чтобы все присутствующие убедились, что это действительно жидкий азот.

– Пойдем к медикам, – предложил Мишель.

– Ага, – ответил Шу, указывая на табличку зеленого дома. Там было написано «МЕДИКИ».

Входя в дом, Мишель вновь посмотрел в конец улицы.

Те двое возвращались, и легкая тележка подпрыгивала на камнях. Похоже, они так и не довезли азот, вылив его по дороге. «Зачем им вообще азот?..» – подумал он. На следующий день он чуть не узнал это, а еще через четыре дня – чуть не понял.

На лестнице стояли двое и, похоже, обсуждали достоинства какого-то механизма. Один говорил:

– Электроника у него хорошая, а вот кинематика – говно!… Другой согласно кивал головой. Так продолжалось довольно долго, все время, пока они ждали лифт.

Но предмет разговора так и не был упомянут. Что-то подсказало им, что только на последнем этаже они обретут то, что хотят. Наконец, лифт пришел, из него вывалился, пошатываясь, толстый человечек, они вошли, и двери отрезали остаток слова «кинематика». Лифт только этого и ждал, наверное, он любил возить толстых людей вниз, а тощих – вверх. Поскольку и Шу, и Мишель были именно такими, он радостно взвыл и на мгновение прижал их к полу.