Адская Кошка на Мальве

Брюнету снилось, что новой госпоже надоело возиться с хромым, бесполезным «старикашкой», и его вернули коменданту, а госпожа Морриган устроила бедному Крэгу показательную ломку. Мужчина приподнял голову и сонно огляделся. Он лежал в гордом одиночестве на «своей» половине кровати в спальне майора Смитерс, под небрежно наброшенной простыней. В комнате окон не было, но тьму разгоняли пылающие красным цифры электронного будильника, радостно сообщая, что уже 11:15. Крик сменили негромкие причитания, доносившиеся откуда-то из прихожей.

«Только бы мой мальчик не рассердил госпожу майора своей несдержанностью», – пробормотал он, неловко слезая с постели на пол.

Ноги приняли вес могучего тела, травмированная голень тоскливо заныла, но не выразила протест, когда её хозяин бодро похромал на источник шума. Прихожая оказалась пуста, но в гостиной явно кто-то находился. Опершись на косяк, чтобы дать отдых больной ноге, Крэг мягко толкнул приоткрытую дверь и увидел своего парня, плачущего у ног новой хозяйки.

* * *

– Простите, госпожа. Ради богини, простите. Я не хотел портить вам «игру», – бормотал Вилли как заведённый, глотая слезы.

«Странный он какой-то, – растеряно подумала Эйлана, недоуменно глядя на съёжившегося на ковре юношу. – Ещё ничего толком не сделала, только немного приласкала, а этот парнишка уже залил ковёр своим семенем и расплакался как маленький. Ну, и что с ним теперь делать, ума не приложу.

Размышления молодой женщины прервал шорох, раздавшийся из прихожей.

«Кого ещё принесла нелёгкая!», – с досадой фыркнула Смитерс и яростной фурией подлетела к приоткрытой двери. На пороге прислонившись к косяку, стоял Крэг и сочувственно смотрел поверх её головы на Вилли. – «Этот что здесь забыл? Ишь спасатель выискался. Можно подумать, я тут пытаю его парня. Как же я ненавижу, когда мужики не воспринимают меня всерьёз или считают стервой».

Повернув за подбородок лицо «защитничка» к себе, Смитерс вперилась в его черные глаза свирепым взглядом.

– Это за «Доброе утро», – прошипела майор, отвешивая две крепкие пощёчины, – а это за предположение, что я причиняю боль своим людям без веской причины.

Второй оплеухой здоровяка отбросило на пару шагов. На щеках заалели чёткие отпечатки женских ладошек.

«У хозяйки тяжёлая рука и хорошо поставлен удар.