Адская Кошка на Мальве

 – В прятки решил поиграть? Очень зря. Я сейчас не расположена к глупым шуткам.

Под её насмешливым взглядом мальвиец выбрался из своего укрытия, встал, выпрямил спину, расправил плечи, убрал руки за голову и оказался очень даже симпатичным поджарым парнем с ёжиком темно – шоколадных волос.

– Что с тобой можно делать? – небрежно спросила Эйлана, прикидывая поиметь «шлюху» или сначала помучить.

Страх, плескавшийся в болотных глазах бледного раба, будоражил тёмную сторону души бывшей космодесантницы, обычно запертую на замок общественной морали и благопристойности.

Лишь на поле боя она выпускала своего внутреннего зверя, да и то на коротком поводке в рамках устава.

– Все, что пожелает госпожа, – промямлил брюнет, опуская взгляд. – На двери висит список запрещённых практик. Все, что не входит в этот перечень, госпожа вольна со мной проделать.

Эйлана не поленилась подойти к входу и ознакомиться с правилами, на удивление короткими. Клиенткам запрещалось под угрозой крупного штрафа: портить инвентарь и мебель студии, пачкать кровью стены и потолок, причинять «шлюхам» несовместимые с жизнью повреждения, калечить или убивать «шлюх» «Дома увеселений».

– Ты знаешь для чего эти приспособления? – поинтересовалась майор, широким жестом очерчивая разложенные предметы на столе.

– Да, госпожа. Они позволяют разнообразить «игру» и сделать её более интересной для госпожи, – выдавил раб, играя желваками.

– Отлично. Раздевайся, и поиграем.

Я буду брать предмет, а ты объяснять, как им пользоваться. Если обманешь, я заставлю тебя молить о смерти, – объявила майор, скидывая жакет в кресло.

Плеть вернулась на исконное место, её сменила многохвостая сестрица. Брюнет облегчённо выдохнул и сообщил название девайса и его назначение, насторожённо наблюдая за девушкой, деловито перебирающей «ударные» инструменты.

Следующие два часа молодая женщина провела с пользой и удовольствием. После продолжительных издевательств «шлюха» покинул студию своими ногами, потрёпанный, но в целом довольно живой и заботливо смазанный бальзамом, искренне удивляясь своей удаче.

Из борделя Эйлана вышла добрая и умиротворённая. Тёмный зверь её души сыто позевывал, в кое веки выгулянный и накормленный вволю. Никаких отрицательных эмоций или угрызений совести по поводу содеянного она не испытывала, ощущая душевный подъем как после тренировки в спортзале.