В заповедных и дремучих

Бойцы и справа от него, и слева попадали, хватая ртами воздух, на траву… Жестокий бой закончился, пушки смолкли. Настало время народной дипломатии. Тем более, воины обеих армий, потыкав копьями, да помахав дубьём подустали и порядком оголодали.

Ромским кесарем, альбо сенатором восседал наш герой среди в очередной раз примирённых незлобивых гросов и воинственной простодушной ордвы. Незатейливое оружие недавних соперников, как и скоропостижно остывшая жажда мести друг другу отброшены и забыты. Занимало всех в эту минуту мироустройство по Эмилиански, что звучит- согласитесь- красивей, нежели «по Емелиному».

А он, обнаружив вдруг себя «на коне», старался вовсю. Наука распирала изнутри, рвалась в народ, требовала познакомить себя с потенциально перспективными слушателями.

–Вот скажите мне, други, печёт, скажем, ваша матушка пышки, так те тоже попервой низковаты, а опосля ка-ак подымутся да распышнеют…– поднял лектор палец вверх: – Потому и пы-ышка, а не лепёшка.

– Так то, – худощавый гросс, еле заметно «окая» попытался было, усомниться в науке: – Пышка, а то-Земля.

– А пойми ты, шапочья вешалка, что Земля тоже навродь куска теста. И бродит она внутренними газами, и от тепла, надо думать, горами вспучивается! – в думах Емеля множество перед самим собой вопросов ставил и ответ старался найти на каждый.

Ордва тоже в стороне от учёных споров оставаться не желали и из их рядов не задержалось замечание по делу: – Отчего-то она газами-то бродит? Кто её грет-то, что вспучивацца? – А оно скок стоит-то и не горяча всё…

Улыбнулся «кесарь-сенатор», опять же в древних картинках, что иной раз землекопы находят на месте некогда стоявших древних городов, таких называли ещё Лекторами общества «Знание», и уверенно отвечает скоро, без раздумья: – Не горяча что? Да сколько рек-озёр да морей на свете? На севере, знай, льды и летом плавают, а в краях, где горы огнедышащие- Вулканусы- так оттого, что море все остужает, ни единой ледышки не видал ни я, ни старшие наши.

А сама вода такой теплоты, что мальцы ихние цельный день могут чупахтаться и ни мурашечки у них на коже не будет. – Окинул снисходительно умолкнувших спорщиков и снова: – А бывают горячие озёра, бывает, что струя из земли бьёт горячая, с паром и свистом… -Раскрытые рты и жадные взгляды напряжённых слушателей, опасавшихся пропустить хоть словцо удовлетворили Емелю и сделали добрей и честней. – Но этих чудес сам я, ребя, не видал.