Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

Король напоследок окинул взором явившихся, взял на заметку отсутствующих и сказал:

– Прошу вас оставить нас, господа, мы проследуем в часовню.

Толпа в спешке, не исключавшей известного порядка, покинула опочивальню. Людовик задержал Кольбера и Лувуа.

– Сударь, – обратился он к суперинтенданту, – вам есть что сообщить?

– Ваше величество, я собирался поставить вас в известность о положении дел на Мадагаскаре.

– Что, уже явился посланник от Монтегю? – взволнованно спросил король.

– Посланника не будет ещё долгое время, государь, поскольку экспедиция господина Монтегю находится в крайне затруднительном положении.

– Экспедиция не удалась? По каким же причинам, господин Кольбер?

– Причины просты, государь: суда Монтегю были небезупречны ещё во Франции. Легко представить, что сделали с этими кораблями штормы южных морей. К тому же Мадагаскар оказался вовсе не тем райским садом, которым он рисовался воображению наших прославленных флотоводцев, понятия не имеющих о сиханаках.

И вряд ли стоило нарекать колонию Островом Дофина, едва заняв крохотный плацдарм на побережье.

Людовик вскинул голову, уловив в словах Кольбера пренебрежительные нотки. Но сполохи царственных очей бесследно канули в черноту глаз министра, и властелин, совладав с собой, бесстрастно произнёс:

– Как видно, Господь забыл всё то хорошее, что я для него сделал… Мы, разумеется, вышлем им помощь. Но откуда стали известны эти подробности, сударь, если от самого адмирала не было никаких вестей?

– У моряков своя почта, государь.

Встречные корабли обмениваются информацией и письмами. Сведения об экспедиции были доставлены португальским галионом, зашедшим две недели назад в Байонну.

– Португальцы! Но это же почти испанцы! А задумывался ли господин Монтегю о том, что передача вестей через португальского капитана является государственной изменой?

– Отчего же, ваше величество? Разве мы находимся в состоянии войны с Испанским королевством?

– Нет. Однако эта страна – наш традиционный соперник и в Европе, и за океаном.

Капитанам нашего военного флота следовало бы об этом помнить.

– Осмелюсь заметить вашему величеству, что год назад, когда экспедиция отправилась в плавание, мы были в прекрасных отношениях с соседями, а при дворе как раз находился посол Филиппа Четвёртого – герцог д’Аламеда.

– Нечего сказать, отличный пример дружбы и верности!

– Кажется, именно эти качества и ценил в герцоге господин д’Артаньян.