Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

Король понял, что увлёкся, и поспешил исправить положение:

– Впрочем, мы ушли в сторону. Потрудитесь объясниться, господин Кольбер.

– Охотно, государь, но для этого мне придётся вернуться в прошлое.

– В прошлое?

– Да, лет на семь назад.

– А! – невольно вскрикнул побледневший король, взглядом пытаясь вырвать тайну из самого сердца собеседника. – Ваши воспоминания о герцоге простираются на семь лет назад?

– Именно так, государь.

Людовик прикрыл глаза, ощутив приступ внутренней дрожи. Перед ним промелькнули образы его брата-близнеца и Фуке, томящихся в темнице.

Затем снова посмотрел на чёрную фигуру, стоявшую перед ним, и мгновенно успокоился: Кольбер не мог знать роковой тайны.

– Что ж, вернёмся в прошлое, сударь, – попробовал улыбнуться он.

– Я припоминаю, что семь лет назад беседовал с одной из прежних приятельниц Арамиса. Вы понимаете, государь, что, называя герцога д’Аламеда его боевым прозвищем, я лишь стараюсь быть точным.

– Не беспокойтесь, сударь. Итак, эта женщина была любовницей герцога в те времена, когда сам он был мушкетёром Арамисом?

– Верно, государь.

Эта дама сообщила мне много любопытного из жизни своего возлюбленного.

– Видимо, что-то компрометирующее?

– Наоборот, ваше величество, чрезвычайно лестные вещи. В её устах Арамис уподобился античным героям, воспетым Гомером.

– Понимаю. Влюблённые глаза в каждом могут различить Аякса.

– Скорее Улисса, ваше величество. Однако, справедливости ради, должен добавить, что целью этого рассказа было погубить ваннского епископа.

– О, женское коварство! Ну скажите, может ли быть что-либо прекраснее любви красавицы?

– Затрудняюсь с ответом, государь.

– Но вы, вероятно, сумеете ответить мне, есть ли что-то более ужасное, чем месть оскорблённой женщины.

– По чести, нет ничего ужаснее, ваше величество: та дама воистину была исчадием ада.

– Её имя, сударь, – потребовал король тоном, не терпящим возражений.

– Мария де Шеврёз.

– Да неужели?! Вы встречались с герцогиней? Но позвольте, семь лет назад она давно лежала в могиле.

– По-моему, государь, она была достаточно жива для того, чтобы свести в могилу многих других.

– А вы, сударь, знали ли вы о том, что Шеврёз ненавистна мне, как была ненавистна и моему отцу?

– Я слыхал об этом.

– Выходит, вы знали – и тем не менее тайно сносились с ней!

– Поверьте, государь, что это было сделано мною с единственной целью сокрушить ваших недругов.