Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

Господи помилуй, да что же это за страна и как терпят испанцы, что хунтой заправляют француз, немец и… кажется, этот д’Олива – итальянец?

– Ваша правда, государь, преподобный отец – уроженец Генуи, а его полное имя – Джованни Паоло д’Олива. И всё же главный среди них – француз, а значит, действовать следует через его светлость. Ваше величество согласны с этим?

– Разумеется, согласен, господин Кольбер, разумеется.

– В таком случае я потороплюсь с письмом, и нынче же вечером…

– Не стоит, сударь, – остановил его король, – это послание, в свете всего сказанного ранее, должно быть тщательнейшим образом продумано и взвешено.

Посему не спешите.

– Повинуюсь, государь.

– Помните, что я вам сказал. А теперь мне хотелось бы поговорить с вами о менее важных делах.

– Я весь внимание.

– О, сударь, не лукавьте, – рассмеялся Людовик, – ибо вы давненько не уделяли своего драгоценного внимания тому, о чём я собираюсь беседовать с вами.

– Что же это, государь?

– Я знаю, что вы не любитель светских развлечений и не одобряете пышных торжеств.

Но близится зима, а с нею – переезд в Фонтенбло, и тут никак не обойтись без празднества.

Помрачневший Кольбер лишь сдержанно кивнул. Король тем временем продолжал:

– Мне известно, что вы считаете безумствами траты на подобные увеселения. Но поверьте, сударь, что они не менее побед французского оружия возвышают нас в глазах Европы. Пышность двора говорит о могуществе и величии престола. Это не столько мои развлечения, сколько развлечения дворян и всего народа.

Это хорошая политика, и вы, надеюсь, не станете спорить с очевидностью.

– Не стану, ваше величество, но…

– Вы говорите «но», сударь?

– Будет ли мне позволено уточнить?

– О да, господин Кольбер, прошу вас.

– Во сколько примерно обойдётся празднество в Фонтенбло?

– Что-то около четырёх миллионов.

– Четыре миллиона, государь?!

– Вы находите, что это слишком много?

– Однако, думаю, вы и сами согласитесь…

– Не соглашусь, сударь.

Это – дело решённое, а я волен сам распоряжаться своей казной, не так ли?

– Хочу заметить, что эти деньги могут пригодиться вашему величеству в случае войны.

– Полноте, сударь! О какой войне можно говорить теперь, когда мы миримся с испанцами?

– Договор ещё не подписан.

– Ба! Так будет подписан, право слово…

– Пока рано говорить об этом с уверенностью.

– Это – ваша забота, – возразил король, – вы сами приняли сей груз.