Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Ваше величество отпускаете меня?

– Да, герцог, но возвращайтесь скорее. Через десять дней назначен переезд двора в Фонтенбло. Мы желаем видеть вас там.

– Я там буду, государь. А до тех пор оставляю вместо себя преподобного д’Олива.

– Он будет нашим дорогим гостем. Мы давно знакомы с ним, – улыбнулся Людовик.

– Преподобному отцу можно от души позавидовать. Но следует ли мне отбыть немедленно?

– Как пожелаете, господин д’Аламеда. Разве можем мы приказывать вам?

– Тогда я с позволения вашего величества уеду уже сегодня.

– Так и в самом деле будет лучше. Господин д’Артаньян не любил затягивать с делами. Сделайте же для него то, что он сам непременно сделал бы для вас.

Арамис со странной улыбкой на устах протянул, сверкая глазами:

– Государь, я обещаю устроить всё так, чтобы д’Артаньяну на небесах не в чем было упрекнуть меня…

XVIII. Jеsuite de robe courte[2 - «Мирской иезуит» (фр.)]

После этого краткого диалога Людовик XIV, казалось, утратил всякий интерес к амбассадору и, переговорив о чём-то с маршалом де Граммоном, покинул зал.

– Ах, ваше величество, я бледен от страха, – пояснил Сент-Эньян.

– Что такое?! И ты признаёшься?..

– Нет ничего постыдного в страхе перед необъяснимым.

– О чём ты, Сент-Эньян?

– Я говорю, что суеверный ужас позволителен даже дворянину.

– Суеверный, вот как! Ни больше ни меньше?

– Да, государь.

– Неужто Белая Дама переселилась вслед за двором в Версаль из Лувра?

– Нет, ваше величество, зато другой призрак явился из Эскориала.

– Что? Да говори же толком!

– Государь, я заявляю, что Арамис… простите, герцог д’Аламеда – колдун.

– Вон оно что… Да ты, никак, бредишь, мой милый.

– Хотел бы я, чтоб это было так. Но дюжина свидетелей может подтвердить, что я видел то, что видел.

– Что же ты такого увидел? Может, герцог забылся и вызвал при тебе своего друга – дьявола?

– Хуже того, государь, он усмирил дьявола…

После этих слов Людовик окончательно уверился в безумстве графа и от души расхохотался.

– Вы смеётесь, ваше величество? – оскорблённо спросил Сент-Эньян.

– Смеюсь. А что ещё прикажешь делать?

– Например, задуматься над тем, как это у него получилось.

– Да что? Что получилось? Или ты воображаешь, будто я поверил в твои россказни? Ну, скажи мне.