Личная жизнь дирижера С.

И муж, которому нельзя пить крепкое. Он дуреет на глазах.

– Картишками балуетесь?

– Карты! – презрительно хмыкнул муж. – Преферанс! Два тура сыграли. Угадай, кто выиграл? Сейчас сыграем третий раз. Бог троицу любит.

– Сергей Павлович не верит в бога. Он верит в себя.

– Эх, Сонька, так это ж так говорится! Но, сама понимаешь, триединство!

– Не понимаю. Кроме того, что ты напился.

– Сонька, не гунди. Я ж еще не рассказал Сереге, как мы познакомились! Серега! У этой девицы своровали сумку, когда она училась на четвертом курсе Гнесинки.

А она возьми, и заяви.

Что было, то было. Тогда мне стало жутко обидно. Ведь учимся вместе, все как одна семья, и тут какой-то гад. Моя подруга Юлька настояла на визите тогда еще в милицию. Так я попала в кабинет к Роме. Он уже тогда не должен был заниматься делами, типа пропажи сумки, но, как позднее рассказал супруг, увидев меня, он тут же принялся за поиски. И ведь нашел-таки сумку! Правда, пустую… В то время у меня был роман с гитаристом Ильей. Но Рома не отставал.

То он меня подвозил, то довозил, помогал выправить новые документы и паспорт, словом, находил поводы для встреч. И на фоне Ильи, да и остальных музыкальных мальчиков, как Рома их называл, будущий муж выглядел настоящим мужчиной. Долго мы с Ромой под луной не ходили. Он быстро настоял на том, чтобы я переехала к нему. А потом поставил вопрос ребром: либо мы женимся, либо ерундой занимаемся. Это тоже произвело впечатление. Мне было 20, Ромке – 25. В браке мы прожили четыре года и за все это время я ни разу об этом не пожалела. Хотя, конечно, выходить так рано замуж я вовсе не собиралась. Наверное, Рома был так настойчив, что мне пришлось согласиться, иначе бы он не отстал. А став моим мужем, он успокоился.

Шальнов Сергей Павлович воспринимался мною как враг, нарушивший гармонию.

– Ну, Серега, третий, последний раз! – возвестил мой пьяный муж. – Сонька, я выиграю! Мне сегодня везет!

– А какие ставки? – холодно спросила я.

– Сонька, я уже выиграл десять тысяч!

Я взглянула на Шальнова Сергея Павловича, ища у того поддержки, но где там! На меня он даже не взглянул.

– Серега, ставь все, что у тебя есть! Слабо?

Шальнов вздернул бровь, потом пожал плечами и кивнул

– Ставлю пятьсот тысяч.

Я икнула.

– У нас нет таких денег, – сквозь зубы сказала я.

– А теперь будут! – хихикнул Рома.

– Это могут быть не деньги, – заметил Шальнов.

– Ставлю самое ценное, что у меня есть. Мою жену.

– Что? – прошептала я.