Океан Николь

Кити долго стояла, глядя в пустоту коридора. Что это было? Доктор Вайс и эта бледная до прозрачности девушка со странными глазами? Что он в ней нашел? Никогда еще доктор Вайс не гулял со своими пациентами. Да, он жил тут, в клинике, в отдельном флигеле. Специально сделал пристройку. Лично для себя. Можно сказать, доктор Вайс жил не в клинике, он жил своей клиникой. Клиника была для него и женой, и ребенком. Словом, всем. И тут эта странная пациентка. А почему странная? Кити не могла бы этого сказать. Вроде бы обычная девушка.

Красивая. Но какой-то такой красотой… Как инопланетянка… Может, Вайсу просто пора жениться? Но не на этой же инопланетянке! Кити пожала плечами и скрылась в сестринской. В конце концов, это не ее дело.

Кити вспомнила Рено. Он лежал в палате № 23 на втором этаже. И очень страдал после смерти матери. И боялся умереть. Надо бы к нему хорошенько присмотреться. Рено просто нужно помочь. А лучшая помощь – участие. Кити сможет стать ему и матерью и подругой… И женой… Кити еще немного подумала, вышла из сестринской, тихонько, на всякий случай, прикрыла дверь, стала спускаться на второй этаж.

Рено, наверняка, не спит. На фоне стресса он теперь страдает бессонницей.

Глава 9

Служащий «Галереи Соланж» выпрямился в струнку перед мадам Дюпон. Теперь она была законной управляющей владелицы этих выставочных залов. Между прочим, Пауль служил здесь с самого начала, а владельцы менялись, как рисунки в калейдоскопе.

Сначала галерея принадлежала Старику Жерару, так его все называли.

То есть стали так называть, когда Пауль поступил на службу. Тогда Жерару было уже шестьдесят лет. В принципе, Пауль и оказался в этой галерее благодаря тому, что его отец приятельствовал с самим Жераром. Старик был добродушен и дал парню шанс, определив его на службу по оценке полотен, так как Пауль закончил художественное училище, сам писал и, конечно же, увлекался живописью.

Для Старика Жерара галерея была его детищем. Правда, Старик Жерар в последние годы своей жизни, при поступлении Паулля на службу, стал увлекаться исключительно пленером и фотоработами – пейзажами.

А Пауль писал портреты. И не потому, что они у него лучше всего получались, хотя это и так, а потому, что Пауль любил писать лица. Не просто лица, а характер человека через его образ.

Старику Жерару, кстати, очень нравились его работы. Он цокал языком и, бывало, говаривал: «Ну, мальчик, тебя ждет настоящая слава.