Океан Николь

Глава 3

Молоденькая медсестра Кити, работающая в «Клинике нервных расстройств» доктора Вайса, хорошо запомнила этот день, когда в ее смену поступила девушка, решившая покончить с собой, приняв впервые достаточно большую дозу наркотиков. Ее еле откачали.

* * *

Кити – подпольная кличка – Мисс Кис – Кис, которой ее наградил мужской персонал больницы. Или просто Киска, как ее звали пациенты, не слишком ушедшие в себя. Или те пациенты, которые хотели избавиться от сексуальной зависимости. Впрочем, Кити прекрасно знала о кличках и относилась к этому с легкой улыбкой на лице.

Жалко, что ли?

* * *

С этого самого дня судьба Кити переменилась. Она поняла, что любой человек, в той или иной мере, страдает нервными расстройствами. Просто одни в этом признаются. Другие скрывают, порой даже от самих себя. Некоторые смакуют свое состояние. И если им не помочь, это может привести и к психическим расстройствам. А это уже – диагноз.

И с тех пор, как Кити поняла, что нервные расстройства – это, в общем-то, не страшно и, конечно, излечимо, в большинстве случаев, жить ей стало гораздо проще.

И веселее.

Для девушки из маленькой деревеньки жизнь засияла яркими красками. Кити стала внимательно присматриваться к пациентам. Какой из них подойдет ей для семейной жизни? Кити мечтала о муже и детях. И чем больше будет детей, тем лучше. Трое – обязательно. И пусть муж будет звать ее Киской. Жалко, что ли? Напротив, очень даже мило.

* * *

Медсестры хлопочут над кроватью, подтыкают одеяло.

Склоняются над кроватью. Огромные лица, огромные красные губы, и они наперебой говорят:

– Мадемуазель, вы сегодня ничего не ели.

– Хотите бульона, мадемуазель?

– Может, мадемуазель поспит?

– Мадемуазель Изабель, вы слышите?

– Звезды – это цветы. А цветы – люди. Все люди – цветы. А цветы всегда рождаются вновь, – бормочет Изабель, глядя в потолок.

На потолке распускаются цветы.

Глава 4

Черный день. И даже алые розы сегодня – не кровь. Они черные.

Нас, людей, как будто кто-то вырезал вчера из ночи, а сегодня бросил: бесформенно, ненужно, забыто, поэтому нас нет, только намеки на нас. Анжелики нет больше всего. Ее нет. Есть теперь только имя, звук, чьи-то воспоминания. А еще есть Георг.

Сегодня все прибывают в непостижимом состоянии. А как можно постичь смерть? Все примеривают состояние Анжелики на себя, как платье. Платье тесное, трещит по бокам и падает к ногам лоскутами.

У Анжелики красный гроб.