Ундинки

Ужас-то какой! У меня просто крылья – дыбом!

– Да ладно тебе, Петя! У нас тут все в порядке вещей. Вот, например, Гришка. Он когда у своей тетки ночует, в Щелково, и просыпаясь утром, не видит в окне Останкинской башни, потом покрывается. Думает, что глюки полезли.

– Кто полез?

– Да глюки!

– Кто такие?

– Да галлюцинации!

– О, Господи!

– А че? Великий, могучий русский язык.

Петр выкинул сигарету. Я тоже. Мы опять немного помолчали. Петр повертел в руках свои крылья.

– У тебя порошок есть?

– Не.

Но я щас принесу. В женском умывальнике видела начатую пачку порошка. Растяпа какая-то оставила. Щас сопру.

– Не надо! – Закричал святой Петр. Я от испуга даже икнула раза три. – Я ворованным не пользуюсь! И тебе не советую.

– Ой, да ладно тебе, Петя! В дурдоме свой катехизес. Вот я, например, вчера варила на общей кухне суп с грибами. Ложка в кастрюле стояла. Все деньги я на эти грибы отдала, – так вдруг захотелось. Суп был уже почти готов, я отошла на минуту.

Всего на минуту, Петя! Вернулась, – а в кастрюле пусто. Нет, грибочка четыре осталось. Пришлось бульон хлебать. Вот так. А ты говоришь!

– Ну и что, – упрямо пробубнил святой Петр. Потом вздохнул. – Эх, а крылья бы постирать.

– А что ты с крыльями со своими сделал? Шатался, что ли, по крыше пьяный?

Святой Петр хотел было возмутиться, но вдруг как шикнет:

– Крест твори! Твори, говорю!

Я вздрогнула и перекрестилась дрожащей рукой.

– А что случилось?

Но тут я и сама увидела.

К нашему окну, по карнизу, шел какой-то мужчина в черном плаще и черной широкополой шляпе. Я оторопела.

– А! Самоубийца! – выдохнула.

– Да нет. Слишком походка уверенная. Погляди!

Я гляжу, – верно!

– Петь, а кто это?

Но святой Петр промолчал. Только в крылья вцепился. А мужчина подошел к нашему окну и сел рядом с Петром на подоконник.

– Ах, голуби! Привет, Марго.

– Здравствуйте. А вы кто?

– Не узнаешь, Маргарита?

Мужчина улыбнулся как Чеширский кот.

– Как Чеширский? – вдруг говорит мужчина. Я икнула. К сигаретам потянулась. Святой Петр тоже закурил. – А это ты здорово придумала, Марго. Верно.

– Петя, – говорю, – это че, дьявол, что ли?

– Дьявол, дьявол, – проворчал святой Петр.

– Ну, ты, поосторожнее, крылатый, – погрозил пальцем Дьявол. – Вот бате твоему скажу, чем ты тут занимаешься.

– Подлипала. Подхалим. – Буркнул святой Петр. И виновато поежился.

– Вот-вот.