Ундинки

Воланд, Мефистофель…

– Лермонтовский Демон! – вспомнила я.

– Вот – вот! Все мы вам помочь хотим, жалкие вы существа.

– Я не жалкое существо. Сама со всем справлюсь, без вашей помощи.

– Обломайся, гад! – Зарадовался святой Петр.

– Аа, опять ты, Петрушка зеленая.

– Слушайте, ребята, а весело с вами! – Вдруг сказала я.

Дьявол смахнул с плеча невидимую пылинку.

– Все у тебя хорошие, Марго. – Потом он стукнул Петра по плечу. – Подурачились, и хватит. Пора домой.

– Сейчас, – Нехотя протянул Петр.

– Пошли, пошли, нравишься ты мне, птица божественная! И когда крыла свои постираешь, бомж небесный? Опять подзатыльник от бати схлопочешь.

– А тебе – че? Подхалим. Подлипала. Лизоблюд.

Дьявол отвесил Петру подзатыльник, и тот быстро встал.

– Я готов!

– Вот так. – Дьявол подмигнул мне. – А с тобой, Марго, мы еще поговорим. Я настойчивый. Это был только первый заход. Да и ты, девочка моя, неоднозначна. Сядь, подумай на досуге. Я еще вернусь и мы поговорим без свидетелей.

– Только на сделку не соглашайся, Маргарита! – Крикнул мне напоследок святой Петр. – Послушай меня, Маргарита!

* * *

– Послушай меня, Маргарита!

Я открыла глаза: лежу на кровати в своей комнате в общежитии литературного института. А предо мной – Пашка с бритвой в руках. Нет, Пашкино поведение уже ни меня, ни кого-либо другого не шокирует. Поэтому я вздохнула, настроилась на долгий разговор, и спокойно спросила:

– Ты бриться, Паша? Или вены резать?

Тамарино горе

Жизнь у Тамары не удалась.

Откуда ей было знать, что такое запойный алкоголик? Она была хорошей девочкой из приличной семьи. Она даже про обычных алкоголиков ничего не знала. Пока разобралась – было поздно.

Почти двадцать лет семейной жизни. А уходить некуда. Все вложено в общую квартиру. И денег вечно не хватает. Квартиру невозможно разменять без доплаты. А тут лишь бы на макароны до зарплаты хватило.

Михаил красивый. Хозяйственный. Пока не пьет. А как выпьет – другой человек. Быдло какое-то подзаборное. Уйдет в запой, вылетит с работы. И так – по кругу. Откуда ж тут деньгам взяться.

И завязывал, и бросал, и кодировался, но быстро срывался.

Зато никогда скучно не было, как когда-то мечтала Тамара. Никакой тебе стабильности и поездок за город в выходные. Каждый день как на пороховой бочке.