Ундинки

А с этого что взять? Зарплату в двадцать пять тысяч рублей в месяц? Смешно.

А поди ж ты. Через полгода Михаил ушел жить к заведующей. Тихо – мирно развелись. Квартиру выставили на продажу. Продадут – деньги поделят. Тамаре на однушку хватит, а Михаил с Ленкой живет. Это теперь ее заботы.

Ленка была моложе Тамары на пять лет, не замужем, но растила дочку, та еще даже в школу не ходила.

Ленка была отзывчивая, добрая, смешливая, но внешне – серая мышь.

Радовалась, наверное, что теперь при мужике. Подумаешь, пьет.

У каждого свои недостатки.

Первое время Тамара не верила своему счастью. Отступила пара болячек. Она вдруг снова помолодела. Отпраздновала с Никитиной. С Ленкой она была хорошо знакома и ссориться не стала. Каждый день за нее свечку в церкви ставила. Спасительница!

А то такая депрессия в последнее время навались, что жить не хотелось. Смысл жизни пропал. А тут и воздух чище стал, и солнце ярче светит. А потом внуки пойдут. Можно будет поближе к дочери переехать.

И никаких мужчин.

С Тамары хватит. Ничего ей больше не надо. Без секса обойдется. Все ресурсы из нее уже выкачали. Ничего уже не надо. Отношений каких-то. Ни один мужчина не привлекал как партнер. Тем более, сексуальный. Климакс начинается. Какой уж тут секс.

Подружки кудахтали, мол, для здоровья полезно, а Тамара только усмехалась и отмахивалась. Для здоровья полезно, чтобы душа к человеку лежала. У нее душа лежала к одиночеству. Чтобы никто не тормошил, не спрашивал про борщ и носки. И юбку не задирал.

Последние годы секс с Михаилом был каторгой. Потому что она его не любила. Не прощала. Но надеялась, что всё еще наладится.

Так что секс у Тамары скорее вызывал отвращение.

Просто жить и радоваться. Работать. Тратить деньги только на себя. На море каждый год кататься. Зимой – на Камчатку. В путешествия. Внуками заниматься. Собой. Ради себя. Не более. В крайнем случае – секс – шоп. Но ни боже мой, только не мужчина. Держать на расстоянии. Обходить за километр.

Через год Михаил перестал пить.

Стал менеджером. Работал на пару с Ленкой. Ездил за ней на машине по вечерам, ждал с работы. Стал носить очёчки. И пиджачки. Красавец – мужчина. Еще ого-го. Видел Тамару, улыбался, кивал головой, спрашивал, как дела, как дочь. Тамара унимала ненависть и отвечала культурно.

Потом шла пить к Никитиной белое сухое вино. Было жаль свою потраченную молодость. Да и за всю жизнь в целом. Выпивала и цитировала Горького. Со слезами на глазах.