Ундинки

Ленка опознавала. Потом звонила, рыдала, кричала, чтобы комнату забирали, лишь бы забыть, как страшный сон. Дочь номер телефона дала. Переживала. Хоронила.

Тамара не приехала. Сказалась больной. Последние годы жизни с Михаилом она мечтала плюнуть на его могилу.

А ночью вдруг жалко его стало. А ведь каким хорошим был… иногда…

В ту ночь Тамара рыдала и пила вино. Красное как кровь.

* * *

Еще через год Тамара стала вести группу в интернете. «Женская психология». Тамара знала поболее всяких ученых психологинь.

У них что? Голая теория. А у Тамары – жизнь. И горький опыт. Сын ошибок трудных.

Все у Тамары стало хорошо. И куры яйца несли. И барашки гуляли. И две собаки. И четыре кота. И внук родился.

Только мужика не было. Потому что ни боже мой, ни боже мой.

Как Ивасеевы разводились

Ивасеевы решили развестись. Случается такое после двадцати лет брака. Хотя многие удивляются. Мол, столько лет прожили, глупо уже в таком возрасте разводиться.

А вот как раз в этом возрасте разводиться – в самый цвет.

У супругов уже столько претензий к друг другу накопилось, не сосчитать.

И вот копились эти претензии, копились, и накопились в огромный снежный ком над крышей их дома.

И однажды каак бабахнет, каак шандарахнет! Всё. Обвал.

Снежная лавина проломила крышу их дома и засыпала их холодом.

Самое идиотское, что Ивасеевы поссорились из-за, мать его, чайника.

Ивасеева попросила супруга поставить чайник, а он вдруг сказал на повышенных, нет, на очень повышенных тонах:

– Ольга! Ты взрослая женщина! Тебе сорок лет! Сколько можно вести себя, как маленький ребенок? Ты не знаешь, где у нас спички лежат? Ты не знаешь, как газ зажигать?

Ивасеева задохнулась от негодования.

Больше всего ее возмутило, что супруг зачем-то вспомнил ее возраст, который до этого старательно забывал и искренне каждый раз удивлялся, что они ровесники.

Быть маленькой, наглой и дерзкой – это же была вишенка на торте. Ивассев и полюбил эту вишенку. И тут – здрасьте – пожалуйста, его вдруг стало это раздражать! Каков гад! Подлец!

Ивасеева ткнула супруга пальцем в грудь и сказала ледяным тоном:

– Развод!

И стала собирать чемодан.

– И куда ты собралась? – насмешливо и зло спросил Ивасеев.

– А тебя это уже не касается, – отрезала Ивасеева.

– Да и пошла ты! – рявкнул Ивасеев.

– Я и пойду, – фыркнула Ивассева. – Подавать на развод.

И подала.

Встретились Ивасеевы в загсе. Ждали своей очереди.