Песочный человек

Мария эээ?

– Мария Крылова.

– Я думал, Озоновский выдаст вам французский паспорт и ко мне прибудет Мари Озон. А вы, оказывается, даже не знаете французский. Меня зовут Люк Озон. Для вас – просто Люк.

– Озон, – пробормотала я.

– Верно, – ухмыльнулся Люк. – Ваш профессор Озоновский Сергей Петрович на самом деле – Серж Озон. У него два гражданства.

– Почему я этого не знаю? – спросила я у Люка.

– А должны знать? Простите за нескромный вопрос, сколько же вам лет? Двадцать четыре?

– Двадцать шесть.

Люк замолчал. Он все так же пристально разглядывал меня. Казалось, что он раздевает меня взглядом. Оказывается, этому выражению имеется подтверждение. Я начала краснеть и чтобы избавиться от наваждения, спросила:

– Расскажите, как получилось, что Озоновский на самом деле – Серж Озон.

– А вам никогда не казалась странной его фамилия? – усмехнулся Люк.

– Казалась. Но много ли на свете странных фамилий?

– Видите ли, Мари, мать моего отца – русская женщина.

Отсюда и прекрасное знание русского. И наследство в России. Почему же отец решил обосноваться именно там, а не во Франции, – мне неведомо. Неисповедимы пути Господни.

Я вздрогнула. Почему-то эта фраза из уст этого человека, показалась мне кощунством. Не успела я подумать, почему, как Люк снова заговорил.

– Отец часто бывает во Франции. И мы часто разговариваем по телефону. Но, не смотря на это, несколько чужие друг другу люди. Так бывает.

– Да.

Бывает.

Тут у Люка зазвонил на столе телефон.

– Извинтите, Мари, – сказал он и снял трубку.

– Алло… О! Си!

И он начал говорить что-то на итальянском. Я слушала его, как музыку. Я вообще люблю итальянский. Я всегда мечтала его выучить.

Затем Люк положил трубку и посмотрел на меня.

– Извините еще раз, – сказал он.

– А сколько языков вы знаете?

– Много, – усмехнулся Люк.

– Как вам это удалось?

– А в этом нет ничего сложного, Мари.

Мы смотрели друг на друга и мне казалось, что Люк сейчас стоит около меня, я даже ощущала его дыхание на своем лице… Хотя я понимала, что это невозможно и всего лишь игра моего воображения.

– Ну, что ж, Мари, давайте по делу. Значит, вы собрались писать диссертацию?

– Я, честно говоря, не собиралась писать никакой диссертации. Тем более, в середине учебного года. Но…

– Понятно. Можете не говорить, Марисабель. Это влияние профессора Сержа Озона.