Песочный человек

В сущности, такая же сделка, как и с богом. Просто люди, идущие на сделку с дьяволом – трусы. Они боятся смерти. Но, Мария, никто не хочет умирать. Потому что никто не знает, что его ждет за чертой. Так вот. Люди, отдавшиеся богу, просто умирают с молитвой на губах. А те, которые отдались дьяволу, продолжают с ним торговаться, вымаливая дни, месяцы и даже годы. Вам никогда не приходило в голову, Мария, что это не дьявол плох, а те люди, которые заключили с ним сделку? Ведь люди, идущие за богом, не торгуются.

– Ну… Вы ввели меня в замешательство…

– Почему же? – насмешливо спросил Люк. – Дьявол – тоже творение божье. Сын бога. Но для Бога он оказался неудачником. И что сделал бог? Прогнал собственного сына. Дьявол – безотцовщина. Отсюда его отрицание. Одиночество. Непонимание.

– Вы все так объяснили, что я начинаю вам верить. И жалеть дьявола. Которого оболгали нечестные, трусливые люди, – язвительно протянула я.

– Вы бы все равно пошли за богом, Мария?

– Это как-то привычнее…

– Надежнее?

– Да.

– Вот это и есть миф, – развел руками Люк. – Все остальное – религия.

Эта фраза произвела на меня больше впечатления, чем весь наш предыдущий разговор о боге и дьяволе. Я выдохнула.

– О… Это как-то слишком неожиданно… Я пять лет изучала дьявола в разных обличьях и вдруг вы, в один момент, даете мне объяснение, которое я не получила за все время учебы…

– Что вы, Мари, это всего лишь вступление, – усмехнулся Люк.

– В каком именно? – поинтересовалась я. – В какой момент вы литературно соврали?

– Браво, Мари, – с искреннем восхищением произнес Люк. – Я немного наслышан о вас от моего отца… Вы ведь воспринимаете библию, так сказать, нестандартно?

– За это он меня и отправил сюда, – кивнула я. – А вы кто? Учитель?

– О, не тот учитель, за которым следует идти. Я всего лишь объясняю суть вещей, а не то, чем они кажутся.

Я не нашлась, что ответить. Его слова произвели на меня колоссальный эффект и заинтриговали. Да, Люк умел пользоваться словами, как никто другой. Откровенно признаться, я была просто потрясена и очарована. И не только словами, сколько самим Люком. Вся моя наглость, храбрость – это все, безусловно, напускное. А вот Люк не играл ни словами, ни самим собой, в отличие от меня. Я вздохнула и снова растерялась.