Виноградники в цвете

* * *

«Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих»?

* * *

Я давно перестала обращать внимание на сны. То есть, мне просто некогда.

По дороге я уговаривала себя успокоиться и не принимать этот сон близко к сердцу. Это просто кошмар. И все же позвонила Ирке и выпалила:

– Мне приснился Он.

Голос у меня сорвался, и Ирка сразу все поняла.

– И что?

– Как-то боязно. К чему бы?

– Ни к чему.

Прошлое иногда возвращается. Это память. Деятельность мозга. Забей.

– Ир, да я давно забила, десять лет назад, а все равно как-то не по себе.

– Бывает.

– Ир, я сбита с толку. Не знаю, что мне теперь делать. Забывать снова? Я-то думала, что уже все забыла!

– Забудь, – твердо сказала Ирка. – Забудь снова.

– Черт, я всю жизнь только и делаю, что забываю свою жизнь. Ир, я вдруг поняла сегодня, как устала…

Ирка вздохнула.

– Может быть, все изменится. Ты выходишь на новую работу.

Новые впечатления… И все такое…

– Ага. Я поэтому и ушла с прежней работы. Ир, может, мне уехать?

– Куда? – испугалась Ирка.

– Далеко. Очень. В Ирландию. Или в Шотландию. Надо было сразу уезжать. Ведь именно Он меня здесь и держит! Оборвать эту связь к чертовой матери!

– Заткнись, – рявкнула Ирка. – На работу опоздаешь.

– Вот. А летом, во время отпуска, я уеду. Поедешь со мной? – не обратила я внимания на Иркин выпад.

– Казакова!..

– Нет, правда!

– В Шотландии водятся приведения.

Избавишься от одного и приобретешь сразу десяток, – хмыкнула Ирка.

– Там мужчины носят килт. И играют на волынках. Или можно в Ирландию. Там не носят килт? На волынках не играют? Хотя, мне все равно. Меня это не раздражает… Так ты поедешь со мной?

– Боюсь, что я с тобой не поеду. Я буду напоминать тебе о прошлом, – тихо сказала Ирка и отключилась.

* * *

«Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других.

Голова его – чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон;

Глаза его – как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве;

Щеки его – цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его – лилии, источают текучую мирру;

Руки его – золотые кругляки, усаженные топазами; живот его – как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами;

…Уста его – сладость, и весь он – любезность.

Вот кто возлюбленный мой»…

* * *

Но Он уже вернулся. Как болезнь.