Виноградники в цвете

– Ага, а вдруг ты не знала, а ночь провела? И вы утром проспали? Тогда как?

– Тогда это клиника и диагноз, Петраков, – буркнула я. – Если ты будешь так меня ревновать, без всякого повода, я от тебя уйду. Навсегда. Вообще. Понимаешь?

– То есть, ты мне угрожаешь?

– Ничуть. Но предупреждаю. Хватит делать предположения на пустом месте.

– Но мальчик-то симпатичный! Глазастенький, губастенький, – продолжал тянуть свое Петраков.

– Возможно. Но ты откуда об этом знаешь? Тебе нравятся мужчины? – подколола я Петракова, ненавидящего геев.

– Ты что, дура, Казакова, да? – заорал Петраков и стукнул кулаком по рулю.

– А почему сразу дура? Это ты ведь заметил, что мальчик симпатичный!

– Ну и что? Ты же ведь можешь замечать, какая женщина красива, какая нет, – но ты ведь после этого не лесбиянка!

– Что дозволено Юпитеру…

– Не надо умничать, Казакова! И не делай из меня дурака! Я просто буду пристально за тобой следить!

– Вот этого не надо, – холодно сказала я.

 – Уволь. Если не доверяешь мне, лучше давай сразу расстанемся.

– Ты этого хочешь?

– Нет. Но ты сам начал этого разговор. Я не хочу, чтобы за мной постоянно следили. Это просто бред! И я не желаю в этом участвовать!

Петраков резко остановил машину.

– Скажи, Эля, ты хочешь жить со мной?

– Да. Поехали. Я опоздаю.

Петраков тронул машину и покосился на меня, скорбно скривив губы.

– Мы будем жить с тобой дальше?

– Да, если ты перестанешь так глупо меня ревновать.

Пойми, если бы я изменяла тебе с этим молодчиком, как ты выражаешься, я бы не настаивала жить с тобой вместе. Ты это понимаешь?

– Кто вас, женщин, вообще понимает? – буркнул Петраков.

Но тут, наконец, мы подъехали к институту. Я чмокнула недовольного Петракова в щечку и быстро вышла из машины.

– Ты сегодня домой, к нам? – спросил Петраков, делая ударение на «нам».

– Да, мишутка. Твоя зайка сегодня сбежит пораньше и приготовит восхитительный ужин! – Я приняла форму буквы зю, чтобы Петраков услышал мой ответ, сидя за рулем.

– А если опять наступит горячка с починкой книг или что-то в этом роде?

– Тогда зайка позвонит мишутке и попросит его не волноваться.

– Знаешь что, Казакова, если сегодня у тебя вновь случится какой-либо форс – мажор, я тебе не поверю.

– Опять угрозы? – изогнула я бровь.

– Нет. Я просто тебе не поверю.

– И что, бросишь меня?

– Вот этого я не знаю.