Виноградники в цвете

– Что? – я просто открыла рот и обалдело уставилась на Севастьянова. Он поставил меня на место? Мол, размечталась, любительница малолеток, а на-ка, выкуси? Я постаралась, впрочем, тут же придать себе независимый вид. – Что, Максим? Вы как-то не совсем по-русски выражаетесь. Не ясно, – выкрутилась я.

– Понимаете, чтобы узнать и понять человека, нужно вместе с ним прожить не одну и не две недели. Не рвите быстро. Тем более, из-за такой глупости.

– Вот именно, глупость! – рассердилась я.

– Ну, он звонил вам вечером, волновался, а утром приезжает, – а тут я вам книжки таскаю. Я его понимаю.

– О, вы тоже из породы ревнивцев?

– А вы бы что подумали на его месте?

Вопрос повис в воздухе.

– Людям надо доверять, – наконец, выдавила я.

– А вот вы бы поверили? – спросил Севастьянов.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но дала бы время на реабилитацию. И Петракову это время тоже дам. Не переживайте.

– Просто бывает, что люди расстаются из-за недоразумений.

– Вспоминаете собственный опыт? – догадалась я.

– Было дело, – согласился Севастьянов.

– И что? Не простили? – Ох, язык мой, враг мой.

– Не в этом дело. Не понял.

– А что хуже? Не простить? Или не понять?

– Не знаю. Наверное, не простить, потому что не понять.

– А ведь можно понять и простить.

– Да. Или понять и не простить.

– Философия! – пожала я плечами.

Я смутилась своего вопроса. Севастьянов снова с интересом посмотрел на меня.

– Не понял и не простил, – ответил он.

Я так и знала! А вот из-за чего не понял? Но не спрашивать же об этом! Нужно же и меру знать, в конце концов! Я взглянула на Севастьянова, поймала его полуулыбку – полуусмешку, пожала плечами. Да, мне интересно! Но мне всегда и все интересно! Пусть не думает ничего лишнего!

– Это была измена? – все же ляпнула я и покраснела.

– Даже трудно это так назвать, – протянул Севастьянов, разглядывая мое лицо. – Я считаю, измена – это просто грубое слово. Но факт есть факт. Измена. А почему изменяют? Многое в жизни бывает и все можно понять. Но я не могу понять банальности. Когда просто – захотелось. Без любви и симпатии.

Мы молча допили кофе. Мне снова стало грустно. Зря я напридумывала себе про Севастьянова.