Виноградники в цвете

Просто хочется чего-то феерического, что ли…

– Ну, дело поправимое. Ролевые игры, например.

– Это когда я переодеваюсь в медсестру, а он – типа раненый боец?

– Ну, типа того, – Ирка захохотала. – Ой, Казакова, блин, ты меня укатаешь!

– Ага, тебя укатаешь, – вздохнула я. – Нет, Ир, ну их на фиг, эти ролевые игры, не понимаю я их. Извращение какое-то.

– Почему? Измена без измены.

– Вот и я о том же.

– А тебе, значит, обязательно надо изменить в реале? – хохотнула Ирка.

– Да я не про то! Ну, оденется Петраков в военную форму, но ведь это все равно будет Петраков!

– А ты переодень его в суворовца, – снова захохотала Ирка.

 – Может, тогда твой Петраков и устроит феерию!

– Ты просто какая-то сексуально озабоченная! – фыркнула я.

– Я? Это я-то? – возмутилась Ирка. – Заметь, это не я тебе звоню на ночь глядя с рассказами про заезжего молодца! Делать тебе нечего! Похоже, Казакова, у тебя просто кризис среднего возраста.

– И что делать?

– Да сказала я уже тебе: ничего! Живи со своим Петраковым, а если с Севастьяновым роман закрутится, – крути на здоровье.

Кстати, это действительно полезно для здоровья. Только шифруйся получше. В свете того, что ты мне нарассказывала о своем принце, твой Петраков смотрится выгоднее. Так что не пори горячку. Все у тебя нормально. И давай, покедова, мне спать пора.

– Ир! А ты знаешь, Севастьянов транскрибирует мне Песни Песней Соломона…

– И что? Это ты к чему? Как транскрибирует?

– Я учу студентов транскрипции, не забыла?

– А! Ну и что? Оригинальный, конечно, парень, а ты-то тут при чем?

– Ир, как ты не понимаешь, он же так соблазняет меня! И соблазняет откровенно! Я читаю и краснею.

Так оригинально меня никто не добивался!

Я все подробно разъяснила Ирке. Она немного попыхтела в трубку.

– И как я должна отреагировать, блин, Казакова? Может, Севастьянов тебя соблазняет, а может, ему нравится Соломон. Откуда я знаю?

– Вот что ты за тетка злая! – обиделась я. Ирка довольно хрюкнула. – Меня Петраков теперь ревнует! – прошипела я, переводя тему.

 – Мне это не нравится.

– Ему тоже, надо думать. Да ты не переживай. Поревнует и успокоится. Ты, кстати, когда он на рыбалку соберется, с ним езжай.

– Зачем?

– Ему это не понравится и он даст тебе твою свободу в обмен на свою. Все, отбой, – и Ирка бросила трубку.

Когда я, наконец, легла, Петраков заворочался и недовольно спросил:

– С кем это ты так долго болтала?

Во! Поревнует и успокоится! Вон какой бдительный стал.