Виноградники в цвете

Вам тоже понравилось, Севастьянов?

– Как чтиво.

– Вы вредный человек, Севастьянов. Все-то вам не нравится.

– Что поделать, Эльга Сергеевна.

– А что же на этот раз вам не понравилось?

Севастьянов пожал плечами.

– Не спорю, Дали – гений. Но гениальность – это болезнь.

– Вы так думаете?

– Ну, возможно, Дали и в самом деле играл в гениальность, как он утверждал. Но, либо он был превосходный актер с даром перевоплощения, либо просто был больным человеком, который считал, что он великий актер.

– А вы заговорили его фразами.

Помните, была там одна такая: «Я знал, что она знает, что я знаю, что она знает, что я ее не люблю»?

Тут я опомнилась. Вообще-то, у меня лекция, а я тут стою и рассуждаю с Севастьяновым о прочитанных книгах.

– Что ж, Севастьянов. Все верно. Ни одной ошибки. Вы знакомы с транскрипцией?

– В общих чертах.

– Знаете знаки? Крышечка, ер, ерь?

– Это просто.

– Что ж. Садитесь, Севастьянов. Ну, а для тех, кто знаком с транскрипцией совсем в общих чертах, я начну лекцию…

Проводив взглядом Севастьянова, я завела теорию…

…Когда прозвенел звонок, я громко сказала:

– Запомните задание для практического занятия: каждый из вас должен затранскрибировать какое-нибудь стихотворение.

Хотя бы в общих чертах. Хотя бы четверостишье. Стихи транскрибировать легче. Все. Вы свободны.

Я села за стол и стала готовить лекцию для следующей группы. Некоторые студенты сразу покинули аудиторию, другие плавно огибали мой стол, забрасывая меня вопросами.

– Вы практикантка?

– Практикующий педагог.

– А что это значит?

– Значит, институт я уже закончила.

– Вы были отличницей?

– Нет, на это времени не хватало, – соврала я. У меня комплекс «зубрилы».

– А вы любите отличников?

– Смотря каких. – (Терпеть не могу! Любых).

– А очкариков? – Это спросил парень в очках. Я улыбнулась.

– Очень. Правда. – Что да, то да. Комплекс великой любви. Мой идеальный мужчина носил очки.

– А почему?

– Что? – вздрогнула я, выпадая из размышлений.

Что-то меня заносит.

– Почему вы любите очкариков? – продолжал донимать меня такой же очкарик.

– Вам лучше знать, вы же философ. – Вот привязался!

– И в чем же здесь философия?

Да нет никакой философии, к чертовой матери! Одна пустая болтовня! Но я мило улыбнулась и ответила:

– Философия комплексов.

– Значит, если человеку что-то нравится или, наоборот, что-то не нравится, это комплекс?

– По-моему, логично. Толстым нравятся худые и наоборот.