Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

Через какое-то время Кордаракс провёл удачный апперкот правой рукой, от чего Христианский Каратель подлетел в воздух, однако рыцарь тут же был прибит к земле ударом той же правой руки монстра с подпрыга, сверху-вниз. Красная кровь брызнула изо рта Андрея. Сначала от апперкота, а затем от сильного ускоренного удара демона, который впечатал рыцаря в пол.

Андрей перевернулся на живот, но – не теряя момент – демон пронзил всеми двадцатью пальцами плечи Суворова, через лопатки. Андрей закричал от боли.

Монстр держал свою добычу, приближаясь своим уродливым лицом к затылку воина света, который был зафиксирован в лежачем положении. Чутьё, внутренняя сила и предчувствие крестоносца помогли Суворову:

Превозмогая нечеловеческую боль, крестоносец смог опереться на свои руки, поставленные как в положении упор лёжа, и словно пружиной сначала согнуть в коленях свои ноги, а затем выстрелить ими мощным двойным ударом в челюсть демона. От силы заряда удара сразу двумя ногами Христианского Карателя, Кордаракс задрал голову вверх и отлетел на пару метров, высвободив крестоносца из своего мощного капкана.

Истекая кровью, Андрей повернулся для очередной атаки. Серебристые мечи влетели рукоятями прямо в руки Суворова, уже на ходу, когда тот сделал несколько шагов по направлению к демону.

Раны крестоносца не заживали, сковывая его движения. Несмотря на то, что даже с такими повреждениями, Андрей умудрялся порой успешно, но безрезультатно поражать цель своими мечами, рыцарь стал заметно уступать своему противнику:

Кордаракс, словно игнорируя полученные порезы и проникающие удары, не замедлялся, нанося новые мощные удары по лицу и по корпусу крестоносца своими кулаками, от чего лицо Андрея обливалось кровью.

А кровотечение из ран рыцаря и из его рта только усиливалось. Когда монстр со всей силы ударил Христианского Карателя ладонью в грудь, Суворов пролетел до самой двери, ведущей в комнату.

Перепуганные и потрясённые Алексей и Анастасия Климовы стояли на коленях возле решётки, которая закрыла проход, смотрели за всем сражением и за своей дочерью, чья душа отделилась от тела.

Даже им было понятно, что Ангелина словно медленно угасала.

Алексей подозвал к себе истекающего кровью рыцаря, который стоял на одном колене, держась правой рукой за свою голову, окровавленную от ран:

– Эй! Андрей!

Суворов поднял взор своих усталых серо-голубых глаз, услышав зов Климова.