Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

Отрубив своим правым мечом левую руку монстра, Суворов продолжил:

– Вот и тому маньяку, которого ты дрессировал в Новокузнецке, тоже было больно. В точности так же больно. Без его двух конечностей, которыми он причинил детям и подросткам жуткие страдания. Теперь – твоя очередь, ирод.

Кордаракс опустился на колени. Пол заливался чёрной кровью демона, а сам монстр, тяжело дыша и захлёбываясь своей чёрной кровью, смотрел на Андрея исподлобья. Крестоносец вновь взял слово:

– Ты сделал его своим рекрутом. Чтобы он тоже убивал для тебя.

По твоей указке, но сугубо в данном городке. Ты всегда плодил таких убийц, но теперь ты отправишься туда, где тебе давно пора быть. Уже несколько тысячелетий назад.

С губ Андрея начала слетать молитва «Отче Наш», во время чтения которой монстр начал истошно кричать, рычать и извиваться своим жутким телом. Что только увеличивало рану на груди, которая разрасталась от каждого движения, вызывающего трение тела демона о серебряный меч Христианского Карателя, вонзённый в грудь монстра.

В какой-то момент, уже под конец молитвы, Кордаракс озверел и, насаживая себя всё глубже на меч, стал резко тянуть свою голову к Андрею, чтобы таким образом убить Суворова своими огромными челюстями. Но крестоносец опередил его и вонзил свой правый меч в голову демона, ровно промеж глаз. Одновременно с завершением чтения молитвы, тело монстра полностью обмякло. Андрей дёрнул в разные стороны свои мечи, вырвав их из тела Кордаракса, разрезав его в груди и в голове в правую и в левую от себя сторону, соответственно, расставив мечи в стороны.

На всякий случай, для контроля, рыцарь сделал круговой удар правым мечом справа-налево, разрубив голову демона поперёк на две части. Чёрная жижа и поток чёрной крови брызнули из разрезанной на части головы монстра. Изрубленное, кровоточащее тело Кордаракса рухнуло на пол.

Со смертью демона, всё вокруг постепенно начало меняться: комната словно стала сужаться, решётки на входе открылись, а душа Ангелины очень быстро приблизилась к алтарю, на котором лежал младенец.

Огонь словно расступился перед невинной бестелесной сущностью Ангелины. Душа девочки испарилась сразу возле своей обездвиженной физической оболочки, к которой она подлетела, подобно лёгкому ветерку.

В середине комнаты, на месте алтаря, образовался сильный поток белого света во все стороны. Яркая вспышка набирала обороты, отразившись в серо-голубых глазах Андрея. Суворов закрыл глаза на несколько секунд.