Стервец

У Форса была аккуратно подстриженная борода и темные курчавые волосы, у Корда – причёска вида «я только проснулся, отстаньте». Форс нёс на шее фотоаппарат, под мышкой – планшет с чистыми листами бумаги, а Корд тащил чёрный кожаный чемоданчик.

– У нас последнее интересное дело когда было, в марте? – продолжил Корд. – А сейчас середина июля. Люди совсем разучились друг друга убивать.

Для него день начался прекрасно. Не из-за трупа, а в принципе. Несмотря на ранний подъём (сейчас старый отцовский хронометр показывал 7:15), он выспался, да и в целом проснулся в хорошем настроении.

Его друг и коллега, как обычно, погрузился в молчаливые раздумья. Он не слишком-то любил выезжать на первичные осмотры места преступлений: из-за комплекции передвигаться ему было непросто. Метр девяносто роста и почти два центнера веса – Корд порой дразнил его «властелином узких коридоров», но Форс не обижался: он относился к себе со здоровой иронией. Но вообще, если сравнить характеры друзей с поэзией, Форс был этакой тонкой, нежной, лиричной элегией, а Корд – частушкой про мужика, который топор показывал.

– Зевак понабежало, – проворчал Корд. – Собачники, наверное. Лишь бы не журналисты.

– Готов поспорить, часам к восьми и они появятся.

– Поэтому надо работать быстро. Плёнку зарядил?

– Конечно, – кивнул Форс, но для проформы фотоаппарат проверил.

В чемоданчике, который нёс Корд, находилось ещё пять запасных пленок, несколько видов луп, упаковка латексных перчаток, скребок и множество других инструментов, которые чаще всего не требовались.

Их команда криминалистов была настолько профессиональна, что сама находила все возможные предметы и вещества, имеющие отношение к делу. Корду, как следователю-практику, требовалось лишь верно их интерпретировать и сделать логические выводы, а Форсу, как следователю-тактику, – задокументировать ход осмотра места преступления и решить множество формальных вопросов.

Около места преступления повсюду сновали криминалисты в белых форменных одеждах.

Подойдя ближе, следователи увидели, из-за чего весь сыр-бор. Босая стройная девушка в сетчатых чулках, черной кожаной мини-юбке и обтягивающем сиреневом топике лежала на асфальте прямо под фонарём. Ноги аккуратно сведены, руки вдоль туловища, глаза закрыты, в отличие ото рта. Рыжие волосы, при жизни наверняка ухоженные, теперь висели колтунами. Миловидность лица не портили даже разбитый нос и гематома на лбу.