Архимаг, который живёт в подвале. Том 2

Что ж, ясно одно: сбывать его туда же, куда и они, не получится.

Ладно, ладно. Придётся идти своим путём… и желательно побыстрее.

– …и мне всё это сильно не нравится, Макс, – вновь заговорила Алиса после паузы. – Те, кто чистил всю информацию… сколько времени им потребуется, чтобы заметить мои поиски?

– Заметят, увидят, что ты ничего не нашла и успокоятся, – отозвался я.

– Ты сам-то веришь в это? – она не смеялась, не фыркала; голос был серьёзным и испуганным. – Это опасно, Макс. Честное слово. Давай просто… прекратим это.

Всё это.

– Не горячись, – посоветовал ей я. – Поиск и правда имеет смысл свернуть…

– Я не только о поиске, – ответила Алиса. – Я вообще… обо всём. Ты занимаешься слишком опасными делами, Макс, и я не хочу, чтобы ты и дальше втягивал в это меня.

Я мрачно уставился в окно. Блин. Если ещё и Алиса сольётся, перестав мне помогать… всё резко станет хуже. Сейчас совсем не тот момент.

– Давай обсудим это позднее, – вздохнул я. – Не на эмоциях… и, может быть, лично, где-нибудь в кафе, за чашкой кофе, как раньше.

Пауза; Алиса молчала, не зная, как быть. Я её не торопил.

– …ладно, – заключила она. – В кафе. За чашкой кофе. Но не тяни с этим… один раз мы тебя вытащил, и я благодарна, но второй раз тебе может и не повезти, Макс.

…отложив телефон, я задумчиво поглядел на Октября. Тот мелко подрагивал на кушетке, ни на что не обращая внимания; огромный кусок льда медленно таял.

Да уж. Вот кто точно знает, кому Зимины продавали Янтарь и почему всю информацию об этом убрали с такой хирургической тщательностью.

Но увы. Если для Системы его лояльность достаточная, то для того, чтобы старик хоть что-то согласился мне рассказать… ещё расти и расти.

Глава 4

…ох. Это странное чувство, когда ты просыпаешься – и понимаешь, что у тебя не болит голова. Как-то… непривычно и даже неправильно, будто чего-то не хватает.

Или она просто уже болит у меня так долго, что я привык и перестал замечать?

Разлепив глаза, я оглядел подвал.

Кажется, ничего не изменилось; всё та же пыль в воздухе, всё тот же свет падает в окно. Сколько часов я тут провалялся?.. Темнеет сейчас поздно; должно быть, ранний вечер. Не поймёшь.

Зимин по-прежнему валялся на кушетке; лёд на его лбу давно растаял, и теперь хорошо была видна здоровенная красная шишка, оставленная мной. Раскрыв рот, он храпел, и этот звук мерно разносился по всему небольшому подвальчику.

Этот звук – и ещё какой-то. Блин, что ещё шумит?..