Черный Орден Христианских Карателей

Его серо-голубые глаза смотрели напряжённо в сторону телефона, стоявшего на тумбочке, в казарме. Голову ровной формы и высокий лоб солдата украшала армейская зимняя шапка. Под нею виднелась практически полностью обритая голова, на которой едва можно было разглядеть очень короткие тёмно-русые волосы. Немного пухлые губы Сергея слегка обветрились. Совсем едва выпирающий кадык готов был разорвать от волнения застёгнутый ворот на верхнюю пуговицу его военной формы. Несколько шрамов на щеках, скулах и руках могли заставить окружающих увидеть в нём бывалого солдата, однако это было не совсем так.

Поскольку часть этих шрамов солдат получил, будучи на гражданке, в серьёзных и опасных ситуациях. Как бы то ни было, быстрыми шагами рядовой Александров подошёл к трубке телефона.

– Рядовой Александров.

С другой стороны провода раздался среднего тона негрубый голос:

– Александров! Это лейтенант Зубов, из строевого отдела штаба.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант.

 – спокойным тоном произнёс Сергей.

– Подойди-ка сюда. «Разговор будет» – довольно сказал лейтенант.

– Есть прибыть к Вам! – ответил Александров и положил трубку.

В чём может быть дело – Сергей даже не подозревал. И рядовой ушёл с мыслями, что его переведут в другую часть, или в даже в другую армейскую бригаду, как это бывало ни раз со многими сослуживцами рядового Александрова.

Трижды стук в дверь.

– Да, да! – сказал молодой офицер, смотрящий в окно на улицу из своего кабинета.

Дверь открылась, и в кабинет лейтенанта вошёл солдат в опрятной военной форме.

– Товарищ лейтенант! Рядовой Александров по вашему приказу прибыл!

– Александров – умеренно и спокойно произнёс лейтенант – Домой хочешь?

– Так точно… – растерявшись, но искренне ответил рядовой.

– Дело в том, что тебе тут крепко досталось… Мы посмотрели твои бумаги из госпиталя, где ты лежал 3 недели, в конце ноября, после той травмы на учениях.

Там всё не утешительно. В лучшем случае, если останешься дальше служить – станешь инвалидом…

Выдержав недолгую паузу, Зубов продолжил:

– Давай сделаем так: мы тебя досрочно, якобы в качестве поощрения, увольняем в запас, пишем офигительную характеристику, а ты никому не рассказываешь о том, что тут происходило на твоих глазах и никому не жалуешься. Лады?

Сергей немного растерялся.