Я убил Бессмертного. Том 1

Если внешние стены поместья строились ещё в незапамятные времена, и строение снаружи было почти замком, то внутри его неоднократно меняли, перестраивали, и последняя такая перестройка случилась лет так сто пятьдесят – двести назад. Парадная лестница начиналась в холле и затем вела наверх двумя путями, справа и слева.

Семья Готфрид была чем-то большим, чем просто группой родственников. Поэтому и поместье было не только домом, но и местом светских встреч, офисом моего отца, хранилищем многих знаний. Пройдя мимо входа в большую библиотеку, я заглянул внутрь.

Первозданная пустота. Здесь не было не только книг, но и даже самих шкафов, в которых те стояли – отсюда вывезли всё подчистую, начиная от магических трактатов, которыми наша семья обладала ещё со Средних Веков, и заканчивая детскими сказками, которые я читал в дошкольном возрасте.

Наверняка это касается и всего остального. Люди, уничтожившие нас, твёрдо знали, чего они хотят. То, что представляло ценность – вывезли и присвоили себе, то, что ценностью не являлось… разграбили те, кто все же посчитал это ценностью.

Если то, что я услышал сегодня о кончине отца и сестры, правда, то с моих врагов сталось бы объявить «большую гаражную распродажу» и позволить обычным горожанам завершить разграбление поместья. Это и закрепило бы их в сознании людей как «благодетелей», и просто… было бы символично. Разумеется, всё это было лишь моей догадкой, но при взгляде на абсолютно пустые помещения что-то такое приходило на ум само собой.

Крик повторился. На этот раз он звучал уже дальше – но дольше и как-то тревожнее, что ли. Интересно, чего боятся твари из Тумана? Может быть, нас?

В какой-то момент я запнулся о что-то на полу, но в последнюю секунду сумел схватиться рукой за выбоину на стене. Оттуда посыпалась штукатурка, где-то что-то треснуло, но я всё же удержался на ногах.

Пол и часть стены были увиты каким-то сухим растением. В темноте нельзя было разглядеть его цвет, но уже по одной форме становилось понятно – растение не из нашего мира; возможно, когда-то оно даже двигалось, хватало и душило.

Сейчас оно было мертво. Аккуратно перешагнув через лиану, я зашагал дальше.

Комната родителей. Комната сестры. Моя комната. Дверь на сей раз была на месте, хотя, конечно, распахнув её, я обнаружил – как и везде – только голые стены и сухие листья, наметённые через зияющие провалы окон.

– Я дома, – выдохнул я, прикрывая за собой дверь. – Я вернулся.