Я убил Бессмертного. Том 3

– Но он… он же не решится идти атаковать меня, или моего отца… Слишком широкий будет резонанс, внимание к нему – а на него и так все смотрят после смерти его жены и сына…

– А после сегодняшней аварии будут смотреть ещё внимательнее, – улыбнулся я. – Так что ты прав – Крейн связан по рукам и ногам. Любая попытка напасть, убить – будет тихой и тайной, потому что иначе…

Я развёл руками.

– Давай лучше сделаем заказ. А то Сенат сейчас истечёт слюной. У меня есть некоторые мысли по этому поводу… но я устал стоять.

***

Ели все с аппетитом. Люк уминал булки с нескрываемым удовольствием, явно признав правоту Сената в вопросе кулинарии. Что до самого Сената, что он нашёл безопасный и остроумный способ поглощать фаст-фуд, не вызывая подозрений: его пасть попросту открывалась… у меня во рту.

Я не задумывался и даже не хотел задумываться над тем, как это возможно технически. Я… просто жевал (мы с Сенатом установили чёткую очерёдность).

– Так что за мысли по поводу? – уочнил Август, потягивая фанту через трубочку.

– А? – встрепенулся я. – Знаешь, я тут подумал… ведь и правда. Сколько времени я ещё могу скрываться? Посмотри на все эти танки. Подумай над тем, как американцы сумели отыскать Старса – по следам шин или по чёрт знает чему ещё…

– Недолго, – кивнул Август. – Город большой, камер много…

– Именно, – подтвердил я. – А ещё – знаешь, мне надоело скрываться.

– Что ты задумал? – насторожился Август, косясь на Люка, который с наслаждением поедал картошку фри, ничуть не беспокоясь о нашей беседе.

– Ты сам подсказал мне ответ на вопрос, – улыбнулся я. – Крейн… не сможет тронуть меня, если я стану знаменитым. Если всеобщее внимание станет прикованным ко мне, и любая его попытка убить меня тут же попадёт на первую полосу.

– Легко сказать, – заметил Август. – По-моему, стать знаменитым не так-то просто…

– Люк уже чуть было не стал звездой, засветившись на федеральном канале, – возразил я. – Ты тоже лицо известное. А вообще… стать знаменитым проще, чем кажется.

Я глубоко вздохнул, вертя в руках половинку бургера.

– Сенат, – обратился я к сущности, сидящей где-то в моей глотке. – Скажи, тебе понравилась здешняя еда?

– Это еда богов, Артур Готфрид!! – подтвердил Сенат. Голос раздался словно из моего рта, вот только это был не мой голос. Бррр… ну и ощущения.

– Хорошо, – кивнул я, по-прежнему отодвигая от себя мысли о том, как Сенат это делает.