Я убил Бессмертного. Том 4

Госпоже захотелось груш? Значит, все стоим.

Порой… стоит позволять себе такие маленькие слабости. Спонтанные желания, пустяковые по своей сути, но прекрасные именно этой внезапностью. Одним из таких, например, стало желание вырезать ту деревеньку, в которой она ночевала. Просто за то, что глазели на неё со слишком уж большим любопытством.

Такими были и эти груши.

– Госпожа, – солдат тут же подскочил обратно, протягивая ей чуть влажную, спелую грушу. Ино взяла её с приличествующей ей неторопливостью, придирчиво осмотрела… Надкусила…

Взгляд торговца пробился даже через строй солдат.

Кажется, поначалу он не понял, кому продал свой товар, но теперь до него дошло. Испуг, парализующий всё тело, охватил его. Ещё бы – понимает, что будет с ним (а, может, и с его семьёй), если плод придётся Ино не по вкусу!..

Ино милостиво хмыкнула. Ладно, пусть живёт. В конце концов, груша была приемлемой, а ей иногда – хотя бы в качестве каприза – можно побыть и старомодно-милосердной.

***

– …повторите ваше имя?

Я поправил шарф, намотанный на лицо.

Офицер, я тут зря, что ли, Зорро из себя изображаю?

– Аротуру Готофуриду, – повторил я.

– Это же не имя, – нахмурился стражник.

Я пожал плечами.

– Это то, как я называю себя в настоящий момент. Какой вам толк в моём настоящем имени?

– А, ещё один «таинственный мастер»… – на лице стражника показалось раздражение. – Послушайте, уважаемый! Можете называться на турнире как хотите, хоть набором букв, хоть королём мира, но здесь – городские ворота, и вы не войдёте внутрь, пока не назовёте своё настоящее имя!

Ответить «Мастер Мун»?.

. Я завис, обдумывая варианты. Что, если мастера Муна в этом городе знают? Что, если на этом моя афера закончится? С другой стороны, телевизоров и интернета здесь нет, это простой стражник, и откуда бы ему знать, как выглядит…

– Господин стражник, – возник за моей спиной Юн. – На пару слов.

А?

Я не успел отреагировать на его появление, когда он уже настойчиво отвёл стражника в сторону и шепнул ему пару слов.

Глаза того округлились, и он закивал.

– Конечно, конечно, вы… я не смею задерживать вас…

Ого. А это было впечатляюще.

– И что ты сказал ему? – невзначай поинтересовался я у Юна, когда мы все покинули таможенный пост. Теперь он сидел на козлах кареты (аристократу не пристало), а Хёнсо трясся на его коне.

Телохранитель смерил меня взглядом.

– Я сказал ему, почему он должен пропустить нас.

Ха. Вот и поговорили.