Будущие грехи. Остросюжетная литература

– Ну, глянь, Павлов Игнат, тот, что рядом с тобой ещё жив? Пульс ему послушай.

Голова помоталась из стороны в сторону.

– Не нужно ему пульс слушать.

Я удивлённо подняла голову.

– Почему?

– Ты ему в глаз попала, у него точно пульса быть не может. А тут ещё один где-то бродит. У него тоже пушка есть.

– Не бродит, выбирайся сюда, тут он лежит. Твою мать, я же этого ничего не хотела. Думала, тебя заберу, и махнём отсюда. Не найдут они нас в лесу, а теперь, что? Два трупа.

– А зачем я тебе?

– Ни зачем, помочь хотела.

– А-а-а, помочь хотела, а ты вообще кто?

– В каком смысле?

– Ну, я – к примеру, патологоанатом, и разглядывать трупы моя работа, ну вижу тебе тоже не впервой стрелять по живой мишени.

– Ошибаешься, впервые.

Игнат медленно приблизился ко мне, кивнул и как-то странно упёрся на лопату. Словно и не упёрся, а так, только вид сделал.

– Ну да, я так и подумал, этому тоже в глаз. И тоже в левый. Ты, наверное, кондуктор автобуса.

– Я орнитолог. А в последнее время в больнице лежала, насмотрелась.

– Точно. Как я сразу не догадался. Орнитолог. А в глаз, чтобы шкурку не попортить.

– Я не хотела никого убивать, ты не слышал? Я вообще тут случайно оказалась.

– Я всё понял, случайно, ну, разумеется, предлагаю их спрятать в яме и убираться отсюда.

– Да, – я кивнула, – только сначала обшарим, может, узнаем, кто они такие?

– Не люблю я их обыскивать, ты уж извини, – сразу открестился от этой процедуры Игнат.

– Ладно, – я, не поднимаясь с колен, переползла поближе к трупу и засунула руку во внутренний карман куртки.

– Кажись, что-то есть, – я достала красного цвета удостоверение и развернулась к Игнату.

Увидела его резкий взмах лопатой, но вскинуть руку с пистолетом уже не успела. И мир рассыпался на мелкие осколки.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Я очнулась внезапно, как будто из сна вернулась. Бывает такое, проснёшься и думаешь: «О Господи, хорошо, что это был только сон». А ты лежишь на родном диване, и крепкая рука любимого человека обняв прижимает к себе.

Я не успела открыть глаза. Резкая боль выдавила их из орбит, передёрнула всё тело, заставила меня громко застонать. Что-то тяжёлое сдавило грудь и ощущалась явная нехватка воздуха. Боль, я давно привыкла к ней, как к чему – то обыденному. Как каждый человек привыкает, есть, пить, спать. Но теперь добавилась другая боль. Она резала голову пополам, не давала открыть глаза, застилала красной пеленой.