Грехи наших отцов

* * *

Из окна на кухне Свен-Эрик наблюдал, как Ребекка выруливает со двора. Он помахал рукой на прощание, но она давала задний ход и смотрела на дорогу. При этом не выглядела недовольной.

– Бёрье Стрём не мог не взять это золото в шестьдесят восьмом, – сказал Стольнаке. – Или в семьдесят втором, когда выиграл чемпионат. Но то, что случилось в Катскилл-Маунтинс, иначе как возмутительным скандалом не назовешь. Что там за чертовщина с его отцом? Его нашла родственница Ребекки? В холодильнике?

Айри за его спиной так громко вздохнула, что Стольнаке обернулся.

Она сняла передник и села, положив руки на стол. Как будто ждала Свена-Эрика для серьезного разговора. Он отодвинул чашку. Что теперь будет?

– Послушай меня, дорогой, – начала Айри. – Я никогда не учила тебя жить. Не указывала тебе, как вести себя за столом, как одеваться. Мне все равно, как часто ты меняешь носки и бегаешь ли по утрам. Ты – взрослый мужчина, и нужен мне только таким.

– Намекаешь, что менять носки надо бы все-таки почаще? – попытался пошутить Свен-Эрик.

– Нет, хотя тебе и не мешало бы хоть изредка ходить со мной в бассейн. No niin[21 - Ну хорошо (фин.)]. Ты делаешь то, что тебе нравится. Мы не должны ни в чем ограничивать свободу друг друга. Но сейчас я все-таки хочу тебя кое о чем попросить, единственный раз, в виде исключения. Помоги Бёрье Стрёму выяснить, что случилось с его отцом.

– Думаю, они там и без меня справятся. Ребекка Мартинссон – опытный…

– Не ради него, ради меня.

Свен-Эрик удивленно посмотрел на Айри.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, – Айри показала на лампочку в люстре над столом, – что на каждой лампочке в этом доме ты надписал дату, когда ее вкрутил.

– Все верно, – подтвердил Свен-Эрик. – Дабы убедиться, что они прослужат не меньше, чем указано на коробке. Уму непостижимо, сколько сейчас стоят лампочки. Между тем как продолжительность их жизни…

– Продолжительность жизни меня не интересует, – перебила его Айри. – И потом, это время по солнцу…

– Зачем же мне придерживаться общешведского времени, когда я, наконец, вышел на пенсию и могу жить в ритме естественного движения солнца?

– Я не об этом.

 – Айри снова замотала головой. – Ты каждый день тратишь по часу времени на пересчеты…

– У меня уходит на это меньше часа.

– Да, но, видишь ли, когда я прошу забрать меня в два часа дня, я должна быть уверена, что ты сделаешь это в два, следуя системе, принятой у всех нормальных людей.