Грехи наших отцов

«Наверное, я должна была упасть на месте от одного его взгляда, – подумала Рагнхильд. – Он ведь даже не назвался – зачем? Но и я не из тех, кто падает; пусть знает это».

– Лучше бы вы взяли с собой лыжи. – Рагнхильд мрачно кивнула на лодку на крыше машины. – Лед держит. Можно пройти и без лыж по следу снегохода. Утром – точно, пока держится минусовая температура.

– Мне еще есть для кого жить. – Свен-Эрик улыбнулся. – Но вы можете идти на лыжах, если хотите.

Ребекка Мартинссон поздоровалась с Рагнхильд так, будто впервые услышала ее имя.

Рагнхильд помогла спустить с крыши лодку, все боясь, что Ребекка Мартинссон скажет что-нибудь вроде: «Вы ведь росли вместе с моей мамой». Но та ничего такого не говорила. Выглядела спокойной и доброжелательной. Все понятно, если учесть, что она прокурор. Научилась не давать воли чувствам. Или нет у нее никаких чувств к Вирпи? Так сразу не разглядишь…

Рагнхильд достала из машины термос с кофе. Отмахнулась от эмоций шершавой рукой. Как-то раз она видела Ребекку в магазине «Иса».

Та была похожа на привидение. Тогда еще тот полицейский застрелил мальчика-инвалида, а потом покончил с собой. Ребекка, конечно, не узнала Рагнхильд. А та мучилась – подойти или не подойти? Может, представиться, спросить, как дела, не нужна ли помощь? Но ничего этого Рагнхильд так и не сделала. Они ведь никогда не общались.

Зато Рагнхильд помнила, как однажды навестила Вирпи в родильном отделении. В тот день у Рагнхильд было дежурство, и она могла бы прийти к Вирпи в халате.

Та дала ей подержать ребенка. Женщины говорили о новорожденных, необходимости в других темах просто не возникло.

– Почему бы тебе не зайти к Исааку и Хельми? – сухо спросила Вирпи. Она называла приемных родителей по именам.

Рагнхильд вдруг пришла в голову странная мысль, что младенец, которого она держала тогда на руках, и есть эта самая женщина перед ней. «Жизнь не ждет нас, – подумала она. – Идет своим чередом, и ей нет никакого дела до того, успели ли мы завязать с кем-то контакт».

Она предложила им кофе и рассказала о собаке, которую видела на острове.

– Я сварила мяса и положила на крыльце, перед тем как прилетел вертолет. Надеюсь, вороны и сороки растащили не всё.

Ребекка повернула лицо к бледному солнцу, которое стояло теперь над верхушками деревьев и будто нюхало по-собачьи воздух.

– Ну тогда, может, пойдем? – спросила она. – Нужно успеть обратно, пока лед держит.

В этот момент Ребекка была особенно похожа на мать.