Грехи наших отцов

Наконец, мысленно сказала себе: «Just do it»[24 - Просто сделай это (англ.).] – и вышла из машины.

Тут из-за угла выехала машина Кристера и остановилась позади нее. Единственным, о чем Ребекка успела подумать, было, что у нее грязные волосы. Почему она не приняла душ? Потому что встала в четыре утра. Тем не менее… Ребекка проглотила остатки жевательной резинки.

Но в следующий момент она забыла о волосах, потому что из машины выскочили сразу три собаки и приветствовали Ребекку с такой радостью, на какую только были способны их лоснящиеся туши.

Хвосты метались из стороны в сторону. Языки развевались, как флаги на параде. Они лаяли и так старались лизнуть Ребекке лицо, что чуть не сбили ее с ног.

Снуррис подобрал где-то палку и принес ее в зубах, как видно, рассчитывая таким образом привлечь к себе больше внимания. Рой, самый старший, зарычал на молодежь и прижался задом к ноге Ребекки, чтобы та почесала ему копчик. Ребекка выполнила и эту просьбу. Тинтин, как всегда, пыталась петь. У Ребекки не хватало рук приласкать их всех сразу.

Она наклонилась, позволив собакам лизать лицо. Но те не успели как следует ее обслюнявить, потому что подоспел Кристер и дал сигнал оставить это занятие. Теперь они крутились вокруг него. Лаяли, визжали – «У нас гостья, или ты не видишь? Самая лучшая гостья на свете». А потом вернулись к Ребекке.

Не засмеяться было невозможно, и Кристер с Ребеккой дружно расхохотались. Собаки разом смахнули все недоразумения, что еще оставались между ними.

Ребекка поднялась на ноги.

Собаки бегали по двору, проверяя, что изменилось с прошлого раза.

Кристер был красив. Ребекка и вправду не замечала раньше, что у него такое здоровое, загорелое лицо. И тело сильное, но такие мускулы не нарастишь в тренажерном зале. Он коротко поздоровался.

Что-то оживилось в Ребекке, как только она услышала его голос. Насторожилось – словно заблудившийся в лесу маленький зверек, которого вдруг позвал хозяин. Это был родной, домашний голос. Ребекка сглотнула.

Ответила на приветствие. Спросила, как он. Кристер ответил, что в порядке. Она снова вспомнила о своих волосах.

Из дома выбежал Маркус в одних носках.

– Ребекка! – закричал он.

Обнял, ткнулся лицом в ее куртку, не переставая о чем-то говорить.

Ребекка положила обе руки ему на затылок. Волосы Маркуса все еще были мягкими, как у младенца. Одиннадцать лет – как такое возможно?

– Я не слышу, что ты там рассказываешь моей куртке, – рассмеялась она.