Мой любимый Великобританец

Занятия начинались через три дня, к этому времени из отеля я должна была перебраться в студенческую резиденцию, в районе Ноттинг хила, догадайтесь, почему именно ее я выбрала из многих других, где для меня было зарезервировано место, а пока я решила воспользоваться халявным интернетом, предоставляемым студентам. Конечно, скажете вы, я еще не студент, занятия начнутся в понедельник, но какое это имеет значение, тем более, оплату за будущее обучение я внесла и всего лишь собиралась проверить свою электронную почту.

Впрочем, там не было ничего, сколько-нибудь примечательного, письма от пары друзей с напутствиями на счастливое времяпровождение, слезное письмо от лучшей подруги Вики, мол, что я тут буду делать без тебя два с лишним месяца. Хорошо, что электронные письма не несут в себе следы размытых чернил! От родителей ничего. Увы, не любят они писать электронные письма, предпочитают звонить, сэкономили бы кучу денег, не старые они у меня еще люди, но немного все-таки старомодные. Живой голос дочери послушать, если есть такая возможность, зачем писать.

На эту тему можно рассуждать очень долго, что из этого старомодно, писать письма, но по электронной почте, пусть, ни как наши бабушки, но все ж таки ПИСАТЬ или звонить по телефону, тем более мобильному. Следующие поколения, возможно, даже электронных писем писать не будут, обойдутся смс и твиттером. Но оставим впрочем, мы сейчас не об этом.

Итак, почта прочитана, до ленча есть время, пойдем, что ли прогуляемся по чудесным улицам Лондона, тем более, тумана вроде не наблюдается, не сезон, наверное, либо наговаривают на него.

Солнце вон светит, какие уж тут дожди и туманы.

Я гуляла, а в голове крутились строки из замечательной детской песенки, «хорошо гулять по свету с карамелькой за щекою». Карамель я терпеть не могу, но песенку люблю. Настроение было, вы сами понимаете, замечательное. Я находилась в том городе, о котором заучивала экзаменационные билеты, на ненавистном тогда мне английском языке еще в школе. К счастью, в институте мне попался замечательный преподаватель, который исправил, казалось бы, совсем гиблую ситуацию, учитывая привитую школьным учителем языка стойкую нелюбовь, с моим английским языком.

И, теперь, вуаля, я неплохо на нем разговариваю, иногда, по-настроению, посматриваю фильмы, читаю книжки некоторые, приехала на курсы для продвинутых знатоков языка, так сказать.

Так приятно и постепенно за прогулкой подходило время ленча, и моей встречи с Джоном.