Дефективное агентство «Руль»

Матвей, завидев его во время обеденного перерыва в кафе, тут же пригласил за свой столик и распорядился:

– Плачу за всех сегодня я, возражения не принимаются!

Комаров для себя отметил, что замначальника кредитного отдела был изысканно одет: роскошный костюм в мелкую полоску от Alexander Amosu, темно-серая водолазка, модные туфли.

– Спасибо, я, положим, при деньгах.

– «Что положено Юпитеру, то не положено быку».

– В смысле: «не надо быковать?»

– Сообразительный малый!

В очередной раз в кафе Рауль подсел на свободный стул к Роксане.

Та читала толстую книгу, которая лежала у нее на коленях, периодически отрываясь на салат с креветками.

– Нынче в третий раз собираюсь поступать на юридический, – поделилась своими замыслами девушка. – Вот сижу, штудирую Гражданский Кодекс с комментариями.

– Молодчина, – похвалил операционистку Рауль и жестом указал на спрятанные под копной волос наушники. – А что насчет музыкальных пристрастий?

– Фанатею от Осипа Браги, диджея в ДК железнодорожников.

– Хороший вкус, – подольстил детектив.

Между тем в пространстве зала возник Григорий Пекарь. Увидев Роксану, он резво направился в ее сторону.

В этот раз лицо его источало крайнюю степень недовольства. Но касалось это исключительно Рауля.

Детектив осознал: в целом, с женской частью учреждения у него установились неплохие отношения.

Например, с той же Светланой Пупсаренко: встречая Рауля в помещении банка, девушка неизменно подмигивала и напевала известную польскую песню в русском переводе: «Руды, руды, руды, Рудик, дик, а по-русски рыжий».

Где-то дома она откопала старый электропроигрыватель с набором граммофонных пластинок с репертуаром «шестидесятницы» Тамары Миансаровой.

…По настоянию своего куратора, Галины Мольбертовны, Рауль заглянул к старшему бухгалтеру Эльзе Вадимовне Бодябиной с целью знакомства с правилами учета активов-пассивов в банке.

На этажерке в кабинете Бодябиной стояла ваза, до краев заполненная фруктами.

Раз в три минуты женщина подходила к ним и вгрызалась зубами в сочную мякоть. Но не это поразило детектива.

На стене у окна за плотными шторками висела карта области. Периодически, по всей видимости, в секунды творческого прилива женщина отгибала ее и прямо по штукатурке писала маслом композицию, натюрморт. Особенностью его являлось то, что все продуктовые элементы были надкусаны.