Сделка 2. Бездна

По взглядам, которые время от времени бросал на меня Артур, стало ясно, что без меня мужчины ехали бы быстрее, но тут уж ничего не поделать, придется им терпеть. Ничего интересного по дороге с нами не произошло, а любоваться видами мне совершенно не хотелось. Когда сюда ехала почти год назад – насмотрелась, на три жизни хватит. Останавливались мы только для отдыха и ночевок, во время которых я впервые ощутила, что это такое – быть знатной дамой.

Бернар виконт Фенор (я в самом начале нашего путешествия поинтересовалась у Артура, как же все-таки зовут его телохранителя) полностью взвалил на себя обязанности прислуги венценосной семьи.

На мои слабые попытки помочь, он ответил таким недоумением, что второй раз на эту тему мне говорить расхотелось. Хорошо еще, что рыцарь настоял на том, что дежурить они будут по очереди. Но Артуру хорошо, он просто приказать может, а мне этому еще учиться предстоит.

Вообще тон, с которым рыцарь отдавал приказы, мне не понравился. В прошлый раз он себя так не вёл.

А потом до меня дошло: на самом деле ничего не изменилось, Артур всегда был таким, просто он умеет приспосабливаться. Да и кому он бы приказывал тогда? Мне? Ага, а я прямо разбежалась выполнять его приказы со счастливой улыбкой на губах.

Я ведь и послать могла, и рыцарь прекрасно это понимал, а оставаться в одиночестве он тогда просто категорически не хотел. Сейчас же я могла узнать его практически со всех сторон, так что в дальнейшем меня, надеюсь, не ждут неприятные сюрпризы.

То, что Артур не совсем рыцарь в классическом понимании этого слова, я узнала ещё тогда. Тогда же я узнала, что он умеет лгать, глядя собеседнику в глаза, не гнушается воровством, если от этого зависит благополучие его страны (не забыть бы поинтересоваться судьбой очень интересных писем), а еще он вполне способен на осознанную и чётко просчитанную жестокость.

Сейчас же я узнала, что, кроме всего прочего, он очень властный, но обладает гибкостью эквилибриста, позволяющую засунуть эту самую властность куда подальше до лучших времен, если на этом настаивают обстоятельства.

И его гордость вполне выдержит, если он будет улыбаться в лицо неприятелю, даже, если тот в этот момент будет его страшно оскорблять.

А Бернар сам виноват, что уже к концу второго дня начал уставать. Сразу бы разделили обязанности, никто бы и не пикнул. Мы ведь инкогнито пробираемся к побережью, вот и нужно конспирацию во всем соблюдать.