Сделка

Присмотревшись, я увидела, что дрова не горят, а так и продолжают лежать аккуратной стопкой. Решив, что это очередное проявление магии, я, просто пожав плечами, отправилась за рыцарем. Просыпаться он не хотел, но мне удалось поднять его на ноги, и оттащить вот в таком вот сомнабулическом виде в комнату с несгораемыми дровами и топчаном. Сгрузив своё, оказавшееся таким непростым, задание на импровизированную постель, я села рядом.

Тяжело вздохнув, я поднесла руку к глазам. Так и есть, рука дрожала.

Давненько я так много не работала физически. Хотя, кого ты обманываешь, Олька, – ты никогда так не работала. Вытряхнув содержимое шлема на стол, я решила, что потом займусь его обследованием, и вышла во двор.

Мне опять повезло. Колодец присутствовал и был заполнен почти доверху. Попробовав чистую, сводящую зубы холодом воду, я засмеялась. Вот так привыкну, и все непонятные вещи буду объяснять магией. Колодец, скорее всего, питает какой-то подземный источник – вот и всё волшебство.

Набрав воду в шлем, я отнесла его в комнату, подвесив над огнем в камине на специальный выдвижной крюк. Опустившись прямо на пол, я некоторое время задумчиво смотрела на огонь. Мыслей не было никаких. Просто вселенская пустота. Вдруг сильно, до звёздочек в глазах захотелось курить. Я нечасто это себе позволяю, но иногда на меня накатывает. Вытащив из Димкиной сумки пачку, я вытряхнула из неё сигарету и долго вертела в руках.

А затем сжала, разламывая, и бросила в очаг. Туда же полетела вся пачка. Нечего привыкать к плохому. После чего вышла из комнаты, предварительно убедившись, что с рыцарем все нормально.

Вышла я с совершенно определённой целью. У нас нет ничего, а вот в этом замке, возможно, что-то есть. Хотя бы какие-нибудь ботинки для меня, да рубаха для рыцаря. А раз так, то нужно попробовать всё это отыскать. В общем, я пошла заниматься мародёрством.

Глава 4

Артур

Я проснулся и некоторое время лежал с закрытыми глазами, тихо радуясь тому, что я именно проснулся, а не очнулся в лихорадочном бреду.

События, которые предшествовали моему пробуждению, вспоминались плохо. Практически совсем не вспоминались, если быть честным хотя бы с самим собой.

Последним, что я смутно помнил, был какой-то овраг и чувство беспомощности и беспокойства от осознания того, что моя странная спутница меня бросила.