Сделка

Сейчас ночь, утром вернемся в овраг и постараемся до людей добраться. Ты сможешь вылезти?

– Не знаю, я постараюсь. Правда, ничего обещать не могу.

Надеюсь, что смогу двигаться и не доставлять ей больших неудобств, но если на нас нападут, то боюсь, что ничего не смогу предпринять. Вряд ли я в состоянии сейчас меч поднять, да и нет его у меня. Самое главное, не забыть у неё уточнить, что такое сепсис, хотя, скорее всего, она таким чудным словом раневую лихорадку называет.

– Ты, главное, постарайся.

– Гвиневра, я… мне нужно… – я замялся, мне нужно было облегчиться, но просить её ещё раз помочь мне в этом деле, было выше моих сил.

Внимательно посмотрев на меня, она кивнула, показав, что поняла причину моего замешательства.

– Выйдешь через вот эту дверь, пройдешь через следующую комнатку и выйдешь на улицу. Давай, попробуй сделать это сам, заодно и посмотрим, сможешь ли ты вообще ходить. Да, поосторожней там. К стенам близко не подходи, что-то как-то мне дискомфортно возле них, – и она поёжилась.

Я встал со своего ложа с трудом и только с третьей попытки. Меня ощутимо шатало. Чтобы не упасть, пришлось опираться на стену. Путь на улицу занял довольно много времени, и когда я всё же там оказался, то уже скрипел зубами от еле сдерживаемой ярости. Довольно сложно было смириться с тем, что моё сильное тело одного из лучших мечников двора практически не слушается меня. Проклятый Бэртхем!

Справив свои естественные потребности, я осторожно осмотрелся. Развалины древнего храма мне не привиделись в бреду, как казалось ранее.

От наружных стен веяло такой жутью, что у меня на мгновение закружилась голова. Эти места, покинутые несколько тысяч лет назад, до сих пор оставались неприкосновенными из-за наложенных на стены последними жрецами защитных чар.

Нужно было убираться отсюда. Неизвестно, что можно было ожидать от этих древних стен.

Повернувшись по направлению к двери, я побрел в комнату, где меня ждала Гвиневра.

Она стояла, прислонившись к косяку двери.

До комнаты она мне дойти не помогала. Просто внимательно наблюдала, как я шёл, опираясь на стену, на стол и снова на стену.

Когда я добрался до своего ложа и просто рухнул на него, Гвиневра подошла к столу, на котором были свалены вещи и начала их перебирать, одновременно обращаясь ко мне. Говорить с её спиной было неудобно, но выбора у меня не было. Я поморщился: мало того, что она была невежественна во многих вопросах, так еще и абсолютно невоспитана.