Цивилизованная западня

)], – прозвучало в ответ, и уже через считанные секунды официант принес графин с водой и два вычурных бокала.

– Как видите, с этим нет никаких проблем, – самодовольно сказал француз, – а Вы, мистер Мильнер? У Вас есть дети?

– Нет, – спокойно ответил Брюс, – признаться, я тоже не нахожу ничего привлекательного в последствиях инстинктивного порыва. Да и отношения с женщинами не стремлюсь доводить до брачного контракта.

После слов Мильнера красное от выпитого вина лицо Тома Булье запечатлелось в искреннем восторге.

Его взгляд походил на тот, которым обычно смотрят профессора на своих талантливых учеников. И подпитавшись порцией цинизма своего молодого единомышленника, старик с воодушевлением начал рассказывать о своей, ныне покойной, сестре: о том, как она имела глупость нарожать кучу детей, и каким кошмаром это для нее вылилось… В другой раз Брюс смог бы дослушать эти душевные причитания, но в данный момент алкоголь в его организме достиг того уровня, когда только неимоверные усилия и скорость реакции могут помочь избежать конфуза.

Так часто бывает, что изрядно выпивший человек, не осознавая своего алкогольного отравления, продолжает вливать в себя спиртные напитки до тех пор, пока в одно короткое мгновение его сознание и набитый чем угодно желудок не выразят свой решительный протест.

Подобное произошло и с Брюсом Мильнером. Под воздействием выпитого за этот насыщенный вечер вина и пива, съеденные в этом пафосном ресторане блюда стали просится наружу.

В первую очередь улитки по-бургундски.

Опасаясь, что угощения могут в любой момент вернуться на стол, Мильнер вставая резким движением отставил стул и направился к ближайшему официанту.

– Уборная, – сказал он коротко, дабы не спровоцировать извержение улиток прямо на молодого человека.

Быстро сориентировавшись в ситуации худощавый парень с характерным французским носом аккуратно подхватил пьяного гостя под локоть и вместе с ним отправился к дверям туалета.

– Вам нужна моя помощь? – учтиво поинтересовался официант.

– Мерси боку! Дальше я сам, – так же, практически не размыкая губ, сказал Брюс, уже самостоятельно входя в заранее открытую для него дверь.

Ввалившись в ближайшую кабинку, Мильнер опустился на колени перед белоснежным керамическим унитазом.

– Гребаные улитки! Какую дрянь только не запихивают в себя люди, – тихо пробормотал он после того, как проблевался.