Инферно. Зов Кассандры

Она немного помолчала, прежде чем снова заговорила. – Ты очень любишь эту лошадь. Я никогда не знала сентиментальных охотников. Ты купил его за первое вознаграждение или что-то в этом роде?

Лось фыркнул. – Одна награда никогда не покроет траты на такое животное, даже от Ордена. Нет – я купил его с прощальным подарком.

– Прощальный подарок? Я не совсем понимаю.

Дружелюбность мужчины испарилось. Его серые глаза стали темными. – Я бы предпочел не говорить об этом.

– Хорошо. Интерес Кассандры был задет, но она знала, что ей придется подождать, чтобы узнать больше, поскольку она, по-видимому, задела за больное.

– А как насчет твоей лошади? Вместо того чтобы поддаться мрачному настроению, Лось старался поддерживать их первый неофициальный разговор. – Он явно хорошо обучен. Он театрально выжал немного воды из рукава рубашки, как бы подчеркивая свои слова.

Аристократка улыбнулась, ласково похлопав лошадь по шее. – Он защищает меня. Он на самом деле молодой конь.

Его мать тоже была черной, как эбеновое дерево. Она была лошадью моего детства, нежной и ручной. Только в прошлом году она умерла. Когда ее младший жеребенок стал достаточно большим, чтобы я могла ездить верхом, я настояла на том, чтобы взять его. Он был так своенравный, что все слуги предостерегали меня от этого. Они даже пригрозили позвать дядю, если я не послушаю. Ты можешь в это поверить? Я знала, что он как раз тот конь, который мне нужен, так что не собиралась менять решение. Кроме того, его мать заслужила отдых в преклонном возрасте. Как оказалось, мы сразу сблизились. Еще важно то, что он тоже ценный. Я могу продать его услуги для разведения за приличную сумму, если захочу.

– Как его зовут? Лось должен был спросить, так как Кассандра не разделяла его привычки говорить со своим конем.

– Эклипс.

– Мне нравится.

– Я не часто произношу его имя. Он отвлекается, если знает, что я говорю о нем.

– О, так вот почему? Я думала, что может быть разговоры о затмениях были одной из тех тем, которые лучше не упоминать слишком часто, когда верующие находятся в пределах слышимости.

– Меня это мало волнует.

Он кивнул. – Да, у меня такое же впечатление. Потом он вспомнил, что она сказала, и это его смутило. – Ты сказала, что слуги пригрозили, что приведут твоего дядю, когда ты впервые оседлала его? Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть.

Лось нахмурился.