Четыре берега Трибрежного моря

За поясом торчал топор, хищно поблескивая хорошо наточенным лезвием.

– Это им ты меня? – спросил ББД.

Мужчина усмехнулся.

– Спасибо, что обухом, – поблагодарил ББД.

Мужчина снова усмехнулся и кивнул головой. Потом сказал:

– Никитка, дай гостю попить!

Тут только ББД заметил мальчишку лет семи, который прятался за отцом. Мальчик подошел к столу, взял крынку, что стояла, накрытая чистой тряпицей, и направился к раненому. Не без опаски, под одобрительным взглядом отца, протянул обеими руками и сказал:

– Пей, гость дорогой.

– Благодарствую. – сказал ББД и принял крынку обеими руками, поднес ко рту и стал жадно пить холодное молоко.

Сделав последний глоток, вернул крынку мальчишке.

В избе повисла неловкая тишина.

– Н-да, погода нонче только Кикиморам да Русалкам мила! – прервала наконец всеобщее молчание женщина.

– И то! Все поют песенки свои на излучине реки да хохочут на болотах, – подала голос девчонка.

– А что? Много ли русалок да кикимор в ваших местах? – пытаясь поддержать разговор, спросил ББД, а сам подумал: «Какие еще русалки? Какие такие кикиморы?»

Женщина усмехнулась хитро, но промолчала, а девчонка рассмеялась:

– Дык это ж одно и тож! Токма те, что в болоте, – Кикиморы, а те, что на речке, – Русалки.

А много ли? Да кто ж знает? Не видал их никто никогда, потому как они нежить да невидаль! – и девчонка расмеялась еще громче.

– А… Ну да, – ББД был несколько растерян.

Девчонка прыснула в кулачок. Мальчишка с укором посмотрел на сестренку.

Отец с едва заметной улыбкой погрозил ей пальцем.

Все еще немного помолчали.

– Да, погоды препоганейшие. Сено сгниет, дороги размоет, ежели так пойдет… – с опозданием поддержал тему погоды мужчина.

– Как зиму переживем? – звонко поддержала девчонка. – Капуста вдрызг, морковка вхрясь! Ой, бяда.

– Цыц, Нельгда! – перебил ее отец.

ББД смущенно поскреб в затылке.

– Я прошу прощенья за огород и остальные неприятности, но-о-о могу я задать вам несколько вопросов?

– Вопрошай, коль есть о чем, – сказал мужчина.

ББД встал, сопровождаемый тревожным взглядом женщины, и, осторожно сделав два шага, сел на скамью у стола.

– Перво-наперво вот, возьмите – не побрезгуйте, – и он положил на стол кольцо, потом, спохватившись, поддел когтем камень, вытащил его из кольца и засунул за щеку.

– Вы простите меня, но камень отдать не могу, а кольцо возьмите. Это золото. Думаю, вам хватит не на одну зиму.