Четыре берега Трибрежного моря

Щит, прислоненный к треногому табурету, видимо, был недавно выигран у еще менее везучего рыцаря, поскольку сквозь слой свежей краски с гербом в цветах и знаках новоиспеченного владельца (это было синее озеро в обрамлении камышовых цветков) просвечивал герб предыдущего хозяина щита, изображавший черного оленя.

Прекрасный жеребец либо был последним, что оставалось у рыцаря, либо фортуна иногда была к нему благосклонна и животное им было выиграно. Скорее всего, второе, ибо на вопрос ББД о возрасте коня хозяин дал весьма расплывчатый ответ.

Поскольку бедный рыцать (оруженосца у него не было) считал себя непобедимым стрелком из лука(это ББД было услышано из громко-пьяного разговора рыцаря с собутыльниками), то спровоцировать его на пари не составило особого труда. Ставка была простой – жеребец против меча, понравившегося молодому спорщику.

Бедолага понял, что проиграет, уже на стадии обсуждения расстояния до мишени. ББД предложил тому стрелять за триста шагов. Уже не веря в выигрыш, тот снизил дистанцию стрельбы до ста шагов, но было понятно, что только рыцарская честь и наличие свидетелей мешают ему отказаться от пари.

Лунгвайт стрелял первым, и первая же стрела подтвердила самые худшие опасения его противника. Когда пришел черед стрелять владельцу коня, то он, взяв лук и стрелу в руки, прицелился было, но тут же опустил оружие и, проявив немалое мужество, признал поражение.

Вид у парня был настолько подавленный, что, забрав коня, ББД великодушно подарил проигравшему короткий клинок нержавеющей стали с богато украшенной серебром ручкой.

Новый знакомый Лунга был так поражен благородством и щедростью выигравшего (это оружие стоило больше, чем проигранный им конь и предложенная изначально сумма), что настоял на клятве в вечной рыцарской дружбе, шутливо представившись как Рыцарь «Болот, озер и прочей никому не нужной сырости».

День был потерян, и Лунгвайт принял решение выехать до восхода солнца на следующее утро. Поняв, что еще одной ночи в таверне он не выдержит, ББД спустился к реке, что протекала неподалеку, искупался и, не одеваясь, а лишь укрывшись плащом, заснул.

Роса еще не выпала, но утренний туман уже опустился на реку. Еще не до конца проснувшись, Лунгвайт выскользнул из-под плаща и тихонько вошел в воду. Стояла тишина, и течение выдавало себя только листьями и травинками, медленно плывущими вдоль берега.

ББД стоял по шею в воде и, запрокинув голову к небу, смотрел на еще яркие звезды. Рассвет явно не торопился.