Саймон Фейтер. Костяная дверь

Наверное, они обсуждали тот факт, что я землянин – кажется, здесь это считалось необычным.

Я смотрел, как стрелка перескочила из одной части циферблата в другую, а потом обратно. Вблизи я разглядел, что на каждой цветной секции была надпись, обозначающая категорию. Слева направо было написано – Силач. Ловкач. Гений. Провидец. Муза. Рифмоплёт.

Стрелка снова скользнула по циферблату, и я затаил дыхание. Но ничего не произошло. Стрелка пролетела мимо «Рифмоплёта», ударилась о толстое медное деление и снова перепрыгнула назад, наконец остановившись у деления слева от «Силача».

– О боже, – произнёс Честер.

– Что? – прошептал я, недоумевая, должно ли мне быть стыдно.

Пухлая розовая рука учётчицы, как наковальня, опустилась на моё плечо.

– Пожалуйста, сойди с весов.

Как только я отошёл в сторону, она вытащила маленькую отвёртку в форме звезды и принялась трудиться над механизмом. Она открывала маленькие дверки и что-то бормотала себе под нос. Наконец удовлетворившись сделанным, учётчица встала на весы, и стрелка метнулась к слову «Рифмоплёт».

– Ну вот, – сказала она. – Маленькая помеха, но я всё исправила. – Она снова подтолкнула меня к весам.

На этот раз стрелка не сдвинулась с места.

Кто-то из учеников захихикал. Учётчица сердито хмыкнула.

– Ты не встал как следует, – раздражённо произнесла она, схватила меня за воротник рубашки и дёрнула назад. Она несколько раз сама вставала на весы, чтобы убедиться, что стрелка двигается.

Потом, к моему ужасу (и к восторгу толпы), учётчица подняла меня, как ребёнка, и твёрдо поставила на самую середину весов, надавив на плечи с нежностью Годзиллы.

Стрелка метнулась вправо, отлетела от циферблата и со звоном упала на каменный пол. Циферблат треснул посередине. Под ногами у меня раздался рёв, как будто заурчало в гигантском животе, и я решил, что будет разумнее спрыгнуть на пол.

Но учётчице не повезло. Она наклонилась над весами и заглянула вниз в тот самый момент, когда они взорвались.

Платформа весов сбила её с ног, а потом запрыгала на огромной пружине.

Кто-то из студентов вскрикнул. Другие начали аплодировать. Несколько взрослых, которых я уже видел, бросились на помощь толстухе. Наверное, это были учителя.

После пяти минут хаоса, пока Честер рассыпался в извинениях и объяснял, что ничего подобного прежде не случалось, наконец объявили, что учётчица не пострадала, и приложили ей к лицу пакет со льдом.