Саймон Фейтер. Сердце титана

А потом этой же рукой он ударил меня по лицу.

– Ай! – воскликнул я. – Насилие над детьми!

Старик с интересом рассматривал руку. Секунду спустя она посинела, а ладонь начала пульсировать светом.

Затем он отвесил пощёчину Таву, и его рука почернела. После этого старик кивнул и отошёл в сторону.

– Начинайте торги, – произнесла Хиамена, и её голос разнёсся над Чревом.

Один из сидевших рядом с нею старых магов поднялся и начал предлагать цену.

– Сначала старший. Я слышу, кто-то предложил пять робелей? Пять лорду Хелнке, – сказал он, кивнув коренастому магу слева от него.

 – Семь? Семь леди Крозвайл. – Женщина с лемуром подмигнула мне. – Кто предложит десять? Вы, сэр? Вы? – Мужчина в золотом одеянии предложил десять, и дама с лемуром тут же подняла цену до двадцати пяти, оказавшись самой первой.

– Продан леди Крозвайл. Следующий лот – тот, который умеет превращаться в утку. Кто-то предложил десять?

Горбатый старик громко хлопнул в ладоши у себя над головой.

– Да, лорд Брока? – обратился к нему аукционист, прекращая болтать.

Из парящей пуговицы за плечом старика выскочил маленький кусочек сиреневой бумаги, похожий на чек, и леди Крозвайл оторвала его и прочла:

– Плачу двести робелей за двоих.

Зрители ахнули.

– Продано! – взвизгнул аукционист и ударил кулаком по мраморному столу.

– Но вы уже продали одного мне! – пожаловалась дама в шляпе.

Кажется, это не имело никакого значения. Тут же появился королевский гвардеец и проводил проигравших покупателей из зала.

Когда они ушли, Хиамена встала.

– Объявляю игры законченными! – провозгласила она. – Завтра сёстры-близнецы будут скормлены горгоне!

Зрители захлопали и начали расходиться.

Хиамена опустилась на стул, совершенно позабыв о грации и достоинстве. Когда я вслед за сгорбленным стариком шёл к выходу, она посмотрела на меня.

– Удачи, – прошептала она, но выражение её лица говорило о другом. Такое выражение лица бывает, когда вы бросаете в туалет почти дохлую рыбку или разворачиваете в рождественское утро подарок и находите вязаный костюм от двоюродной бабушки Сэнди[27 - Такого со мной никогда не случалось.

Не знаю, как вы могли об этом подумать. И я не надевал его, чтобы сфотографироваться в качестве доказательства. Давайте просто забудем об этом нелепом сравнении.]. Ужас и смирение. И очень мало надежды.

Следом за Брокой и его летающей пуговицей мы вышли на трибуны, спустились по скату и оказались на залитой звёздным светом булыжной мостовой.