Саймон Фейтер. Сердце титана

 Боуэн, Военно-воздушные силы США[39 - Я бы сказал вам, кто он такой, но это секретная информация.]

Я приземлился в космосе.

Знаю. Я ожидал совсем не этого…

Точнее, я приземлился на гигантскую круглую плиту из полированного белого мрамора, подвешенную прямо посреди космоса. В длину эта странная плита составляла не меньше одного футбольного поля и была такой белой, что почти светилась. Вокруг нас, над нами и под нами кружились звёзды, как крошечные капли от небесного чиха.

Посреди белого диска находилось золотое кольцо, как в комнате наверху.

И к нему цепью был прикован…

Детёныш зебры!!!

Конечно же, я шучу…

Там была маленькая девочка.

Ей было года четыре, и она крепко спала, свернувшись калачиком.

– Что это?.. – начал Тав.

– Эй! – Я протиснулся мимо Броки и засучил рукава. – Вы держите здесь ребёнка? Что это значит?

Я собирался тут же освободить девочку, но Брока схватил меня за воротник плаща и заставил остановиться. Сайфер, который, видимо, спустился вслед за нами по лестнице, подлетел ко мне и напечатал короткое сообщение.

Отходи медленно.

Сейчас же.

В этой комнате будить её опасно.

По-прежнему сомневаясь в его словах, я всё же повиновался.

Сайфер снова начал печатать.

Чудовище коварно. Смотри!

Брока подал нам по паре странных очков. Я надел их и с трудом сдержал визг[40 - Проклятие! Кажется, я действительно завизжал. В жизни каждого мужчины наступает день, когда он понимает (заметьте, только изредка, особенно если он маг-герой, сражающийся с настоящими чудовищами), что может визжать.

Также в его жизни наступает день, когда он осознает, что никогда не станет профессиональным бейсболистом. Оба эти дня очень печальные. *Вздох*. Не смотрите на меня…]. Белый диск, на котором мы стояли, почти полностью скрывало огромное чешуйчатое туловище сине-пурпурно-белого дракона. Зелёно-золотые крылья длиной в два или три школьных автобуса были сложены рядом с покрытой шипами фиолетовой головой. Дракон снова застонал или, скорее, захрипел – это был могучий и пугающий звук, полный раздражения и злости.

Белый диск яростно затрясся, и я упал на колени. Из ноздрей длиной в целый ярд поднялся светящийся дым.

Мне не стыдно признаться, что я ужасно испугался. Не потому, что это существо было огромным, страшным и извергающим пламя[41 - Вам решать.]. Ладно, из-за этого тоже. Но больше всего меня напугала его ярость. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь был таким разгневанным во сне.