Навеки не твоя

Я замечаю на себе пристальный взгляд Алиссы.

– Знаешь, я играла Джульетту в летней постановке в городском театре. Я бы с удовольствием показала тебе свои заметки. – Она натягивает на лицо приторную улыбку.

Я улыбаюсь ей в ответ, тоже неискренне.

– Спасибо, но я в порядке, Алисса.

Дженна тянется, передавая мне тарелку с печеньем, которая ходит по кругу.

– Мне кажется, в паре с Тайлером не так уж сложно играть Джульетту. – Ее ухмылка становится шире.

– Это не первый раз, когда между Ромео и Джульеттой искры летят, – вставляет Кейт Доусон, поднимая брови.

Конечно, именно в этот момент входит Маделайн, рука об руку с Тайлером. Я вижу, как ее улыбка поблекла, и понимаю, что она слышала комментарий Кейт. Что еще хуже, я не настолько рассеянная, чтобы не заметить, что ее это задело.

Мне нужно срочно разрядить обстановку.

– Я последняя, у кого могут быть искры с Тайлером. Это уже давно пройденный этап, не так ли?

Девочки смеются, и Маделайн мне благодарно улыбается.

– Да уж, изобразить влюбленность в Меган, – начинает Тайлер, оглядывая круг людей, будто он на сцене, – это будет самое настоящее испытание моих актерских способностей. – Он озаряет зрителей своей самой пленительной улыбкой, и я вспоминаю строки из «Гамлета» – «можно c улыбкой вечною злодеем быть»[6 - Цитата из пьесы Уильяма Шекспира «Гамлет» в пер. А. Кронеберга.].

Хотя я уже не влюблена в Тайлера, это вовсе не значит, что его оскорбления не ранят.

* * *

Горечь от слов Тайлера не ослабла к концу дня. Когда я дохожу до театрального класса, снаружи сидит Оуэн, делая записи в своем блокноте. Снова. Все уже внутри, и я решаю насладиться еще парой минут вне общества Тайлера.

Я останавливаюсь около него.

– Готов продавать наркотики несовершеннолетним девушкам?

Оуэн поднимает голову, и его темные глаза расширены:

– Что?

– Ну, знаешь, – я пинаю его обувь своим ботинком, – брат Лоренцо?

Он медлит, а потом спрашивает с притворной серьезностью:

– Ты готова вступить в запретные отношения с неуравновешенным подростком, которые закончатся ужасно для всех? – Его черты застывают в выражении любопытства с вызовом и толикой смеха.

– Звучит как мой типичный понедельник, – отвечаю я.

Теперь он расплывается в улыбке, и это та же улыбка, что я видела в «Вероне», которая освещает все его лицо. Он встает и открывает мне дверь.