Навеки не твоя

– По правде говоря, я от природы не актриса, – говорю я. – Я не чувствую себя расслабленной, искренней или созидательной, когда передо мной зрители.

Солсбери мягко улыбается мне.

– Ну, в какой-то мере вам придется к этому привыкнуть. У нас есть требование иметь актерский опыт, которое, насколько я вижу, вы еще не выполнили.

– Не беспокойтесь, – легко отвечаю я. – Я его выдержу.

– Выдержать его – это одно дело. – Его улыбка пропадает. – Требование установлено не просто так. Хоть и сложно выступать перед зрительным залом, но научиться входить в роль означает глубже понимать эмоции, которые должна выражать каждая сцена.

Это сделает вас лучше как режиссера. Даже Шекспир, полагаю, научился чему-то, когда играл в своих собственных пьесах.

Внутри у меня все обрывается. Не просто потому, что в глазах у Солсбери теперь появилась неуверенность, а потому, что я знаю, что он прав. Казалось просто отмахиваться от критики Джоди на репетициях и говорить себе, что мне это безразлично. Но если я хочу стать настоящим режиссером, то не могу махнуть рукой на выступления на сцене просто потому, что мне они некомфортны.

– Вы случайно не задействованы в стиллмонтской постановке «Ромео и Джульетты»? – Его вопрос застает меня врасплох. Здешние профессора не могут же всерьез следить за каждой местной школьной постановкой?

Ладони мои начинают потеть, и я складываю их на коленях.

– Я, э-э… – Нет смысла это скрывать. – Я – Джульетта.

Глаза Солсбери снова загораются.

– Что ж, жду с нетерпением, когда увижу вашу актерскую игру.

– Вы… что? – запинаюсь я.

– В декабре, – отвечает он. – Ну, школьная программа на Орегонском Шекспировском фестивале. Я туда езжу с факультетской группой каждый год.

«Ну конечно. Конечно же».

Стоило мне только подумать, что проблема с Джульеттой не может больше усугубиться. Хватало неприятностей от выступления в главной роли перед Джоди, всей школой, а также ярыми любителями Шекспира, которые приедут на фестиваль.

Теперь мне еще нужно будет выйти на сцену, зная, что меня оценивает факультет университета моей мечты. Я вспоминаю, как Энтони говорил, что представители Джульярда будут там, оценивать его, но актерская игра – это то, в чем Энтони хорош. Он потратил бессчетные часы на отшлифовку этого навыка. А я буду выглядеть посмешищем, и все представители ТИЮО это будут наблюдать.

Я выдавливаю улыбку.

– Я… с нетерпением жду встречи там, – только и могу я выговорить.