Образцовая загадка. Мир детектива

Кеннеди кивнул головой и вынул блокнот.

– Как хорошо, что вы не обратились с заявлением в страховое общество. Я уже давно понял, в чем дело. Все эти камни – сплошная подделка, не так ли?

Лорд Гэрли закрыл лицо руками.

– Да, – чуть слышно произнес он. – Садитесь, Кеннеди, и выслушайте меня.

Кеннеди, впервые после отъезда из Лондона чувствовавший себя вполне довольным, подошел к двери и запер ее на ключ.

– Наконец мы подходим к сущности вещей. Но имейте в виду, я пока не могу ничего вам обещать.

Дальше видно будет.

Лорд Гэрли умоляюще взглянул на сыщика. Это уже был не гордый аристократ, каким он оказался еще четверть часа назад, а сломленный жизнью, беспомощный старик, взывавший о помощи.

– Кеннеди, – начал он. – Открываясь вам, я подвергаюсь самому большому унижению за всю свою жизнь. В конце концов, я пока не сделал ничего предосудительного, за исключением того, что последние два года лгал свету, своим друзьям, собственной жене. Кеннеди, вы считаете меня одним из самых богатых людей Англии, не так ли?

– Да, – подтвердил тот.

 – И знайте: мои маленькие сбережения тоже помещены в ваших бумагах.

– Дорогой мой! Если не совершится чудо, то в ближайшее время я окажусь в том же положении, что и Делейн.

Кеннеди подскочил на стуле.

– Что вы говорите?

– Вы не верите? Тем не менее это святая истина. Вы знаете мой замок, в котором насчитывается свыше полусотни слуг. Вы знаете, что я стою во главе самых крупных промышленных концернов. Имя Гэрли у всех вызывает представление о несметном богатстве и неизменной удаче.

На самом деле я конченый человек. Помните ли вы о несостоятельности имперского страхового общества?

Да, Кеннеди помнил о нем, тем более что ему пришлось несколько раз допрашивать одного из директоров.

– Эта несостоятельность стоила мне трех миллионов фунтов. Я выложил их деньгами. Это была приблизительно вся моя наличность. С тех пор я задыхаюсь. Попадаются блестящие случаи сделать дела, но я не могу за них взяться, так как у меня нет наличных денег.

В других случаях я терплю огромные убытки, потому что не могу, скажем, немедленно внести куда следует какой-нибудь пустяшной суммы.

Почему я поступил так? Все знали, что я никогда не обращался к банкам, что я сам был своим банкиром. На этом покоился и продолжает покоиться мой кредит.

Когда разбиралось дело о несостоятельности, все дивились: кто тот человек, который потерял три миллиона и не подал жалобы. Этим человеком был я.